— Я тебя заболтала, наверное, скучно тебе? — смущается, краснеет, глаза распахивает. — Просто… Как бы ни было трудно, а ведь и тебе тоже надо хоть немножечко отвлечься. Маленький кусочек радости может дать много сил.
— Не скучно, Даша, — прижимаю ее руку к сердцу, что снова дергается. — Не скучно. Ты здесь. Ты уже так глубоко здесь, что даже не знаю, что с этим делать.
— И ты, Влад, — снова краснеет, а мне подхватить и зацеловывать хочется.
Хватаю, — плевать, что опять о сексе подумает. Мне, блядь, ее все время чувствовать хочется.
Кожей, зубами, каждым миллиметром. Впиваюсь в мягкие, сладкие губы и обо всем на свете забываю. Счастье она мне захотела подарить. Кусочек. Я бы тебе, девочка, счастья этого весь мир отсыпал, если б сейчас мог.
— У нас все будет, Даша. Будет, — шепчу, зарываясь руками в ее волосы. — Будет счастье. Все будет.
Ловлю ее губы и тихо матерюсь, понимая, что и здесь не скрылись. И тут под прицелы журналюг попались.
Влад Александрович? Это же та девушка, с которой вы провели новогоднюю ночь? С которой изменили известной модели Милене Стаховой?
Вчера вы были с ней, а сегодня с другой девушкой? У вас свободные отношения?
Как вы прокомментируете…
— Прости, — шепчу, сгребая Дашу и буквально выволакивая ее, продираясь сквозь уже целую толпу журналюг.
— Прости, маленькая.
Только качает головой, прикрывая свои изумительные глаза.
А мне на хрен с ней под землю провалиться хочется.
— Да! — рявкая в трубку, вынужденно отпуская Дашу из рук.
— Лютый прилетел, — слышу холодный, как всегда, собранный голос Морока.
— Еду.
И снова — матерясь сквозь зубы.
Приходится оставить Дашу, эти дела не ждут.
Вызываю Василия, с тяжелым сердцем отдавая ее в его руки. Век бы не отпускал. Никуда бы от себя не отпустил.
Но реальная жизнь накатывает, глотает нас, забирает в свои обороты.
Простое и тихое счастье — всего лишь дурацкая мечта.
Я ведь давно это понял. Давно. Еще тогда, когда надеялся слегка подняться и просто тихо зажить, наладив свой небольшой бизнес, тот, который еще у отца уроды отжали.
Ни хера так невозможно. Либо тебя прогнут, как только расслабишься, либо прогибать придется тебе.
И счастья этого — тихого, спокойного, бывает, может, единственный миг.
Когда беззаботно. Когда солнечно. Когда в глаза любимые просто смотришь, а они в ответ тебе так светятся. И слов не надо. Хочешь просто быть.
Глава 14
Лютый рвет и мечет.
С налитыми кровью глазами, матерясь, сметает все на хрен со стола.
