Цена искупления

Рената быстро накрыла на стол, поставила хлеб, нехитрую закуску. В комнате стало уютнее и светлее от мягкого, тёплого освещение. Степан невольно ощущал, как с каждым ее движением, с каждым сказанным словом что-то в его душе начинает оживать.

— Надеюсь, вам понравится, — неуверенно сказала она, ставя перед ним тарелку.

— Уверен, понравится, — ответил Степан, глядя ей прямо в глаза. — Пахнет вкусно.

Ели они в тишине, но тишина эта была наполнена чем-то особенным: теплом, спокойствием, простотой момента.

Степа внимательно наблюдал за Ренатой, замечая каждое движение, каждую улыбку и вздох. Он вдруг ощутил, что эта квартира, в которой он прожил много лет, никогда ещё не казалась ему такой живой и настоящей, как сейчас.

— Здесь стало хорошо, — неожиданно для себя произнес он вслух.

Рената подняла глаза, слегка удивленно посмотрев на него, и снова улыбнулась. На мгновение ее взгляд задержался на нем чуть дольше обычного, и Степа почувствовал, как сердце пропускает удар.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— Для меня это много значит.

Он не стал отвечать, только молча кивнул, не желая нарушать этот момент. В душе его разливалось тепло, и он понимал, что это чувство ему не знакомо. Он боялся признаться себе в том, что хотел бы, чтобы этот вечер никогда не заканчивался."

"Дом постепенно наполнялся уютом. Запах простой, но вкусной еды витал в воздухе, мягкий свет лампы создавал теплую атмосферу. Тишина была приятной, совсем не напряженной. Ренате казалось, что так просто не бывает.

Муж был другим: постоянная критика, недовольство, даже ужин превращался в поле боя. А здесь.… здесь совсем иначе.

Рената сделала глубокий вдох, собираясь с духом:

— Степ, можно я спрошу?

— Конечно, — он насторожился, но взгляд оставался спокойным.

— Здесь, в квартире... я видела детскую. У тебя есть ребёнок?

Он замолчал, опустив глаза, лицо стало серьёзным и напряженным.

— Не срослось, — наконец коротко произнес он, избегая ее взгляда.

Рената ощутила, как ее сердце сжалось от понимания, что коснулась чего-то личного, очень болезненного.

— Извини, я.… полезла не в свое дело.

Степан задумчиво смотрел в тарелку, потом поднял на Ренату тяжелый взгляд.

— Моя жена умерла, — он тяжело вздохнул. — Она была беременна. Я…. хотел, чтобы все было готово к его появлению. Но сына не будет. Никогда.

Рената почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Это было гораздо хуже, чем она могла представить.

— Прости меня, Степа.