Цена моей одержимости

 — Как только она поправится, мы увезем ее, — делает большой глоток. — Я не позволю тебе даже близко к ней подойти. Ты приносишь несчастья.

— Алиса беременна моим ребенком, — воодушевляюсь, видя гнев в глазах ее матери. — Я не отпущу их!

— Что же ты раньше так не говорил? — саркастически смеется, запрокинув голову. — Почему тогда посмеялся над ее словами про ваших будущих детей?

Что? Не понимаю, о чем это она?

Думаю, Тимур. Вспоминай.

Твою же мать!

Наш последний разговор. Будущее. Дети. Мой беззлобный смех, что рано еще нам становится родителями.

Идиот! Скотина! Кретин!

Своими же собственными руками все испортил. Оттолкнул ее, боль причинил.

Моя вина. Тогда. Сейчас. Все я. Несчастья приношу любимой девушке, так и не пришедшей в себя.

— Аааааа! — ору на всю комнату, схватившись за голову.

Сердце на части разрывается. Душа выворачивается. Все рушится. Весь мир превращается в осколки.

Как же хочется вернуть все обратно. Исправить свои ошибки. Не дать Алисе уйти, остановить ее. Перевернуть землю, но найти. Вернуть к себе.

Сейчас мы бы были родителями маленькой девочки. А может еще и сына. Стали бы семьей. Как мечтали, как планировали в будущем. Но…

— Сынок, — отец заходит в комнату ожидания. Его ободряющий хлопок по спине вселяет хоть мизерную, но все же надежду.

— Надо было держать своего сынка подальше от нашей дочери, — грозный, воинственный голос Михаила режет по барабанным перепонкам.

Мужчина обнимает плачущую жену, но взглядом пытается нас с отцом уничтожить. Да только никто кроме меня не виноват… в том, что ее отец разорился, и Алиса стала выплачивать его долг. В том, что я недооценил бывшую любовницу, посмевшую…

— И как бы я помешал двум влюбленным, Миш? — папа резко выпрямляется, как будто на ковре перед генералом стоит. — Мы же не в шекспировской повести, мой друг.

— Я тебе не друг, — рычит, чуть отодвигая жену. — Ты и твой выродок стали причиной всех наших бед.

— За словами следи.

В воздухе витает предвестник драки. Если сейчас же не вмешаться, наши отцы набьют друг другу морды.

— Михаил, не надо! — женский голос разрезает воздух. — Ты только что перенес тяжелую операцию. Я не выдержу, если и с тобой что-то произойдет.

— Послушайся жену, Миш, — папа спокоен, не нервничает. Ни один мускул не дрожит.