"
"В итоге, вы разрываете отношения с Елизаветой, а Антонова чувствует себя вполне удовлетворённой.
– Но подождите, – попросила я, облизав пересохшие губы. – Она сама предлагала мне деньги, сказав, что это собранные деньги для отказников.
– Понимаете, Елизавета Андреевна, Антонова была уверена, что вы возьмёте деньги. Она выставит это как «взятку» от Станислава, а их старший сын, узнав об этом, навсегда откажется от семьи. Елена не простит мужу такого отношения к сыну, и крепкий брак семьи Богатырёвых будет разрушен.
Антонова отомстит, лишив их не только внучки, но и сына. Тогда она ещё не знала, что их отношения уже были разорваны. А для Елены Сергеевны уход сына оказался сильным ударом. Ей действительно понадобилось длительное лечение. С её работой, в которой и так хватает ежедневных стрессов, семейный скандал закончился нервным срывом.
– А как Борисова оказалась в роддоме своего города?
– Её отвезли на скорой. Бесплатных мест в родильном отделении «не оказалось», и Борисову вместе с девочкой «перевели» в роддом по месту жительств, одев вашу дочь в вещи, которые вы готовили для неё же на выписку.
Своеобразный «подарок» злой колдуньи.
– Разве такое возможно? – Мой голос дрогнул.
– За деньги возможно всё. Также как и то, чтобы местом рождения Маши была записана Павлоградка.
В моей голове не укладывалось, как можно быть такой бесчеловечной. Я не понимала поступка Антоновой. Совсем. Даже то, что она лишилась ребёнка, не давало никакого права распоряжаться чужими судьбами.
Я не представляла, что теперь будет с нами.
– Её накажут? – осведомился Игорь.
– На данный момент согласно уголовному кодексу за подмену ребёнка «из корыстных или каких-то других низменных побуждений» закон предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до пяти лет и штраф.
– И всё?! – возмутился Игорь.
Дэвис развёл руками, показывая, что не в его силах изменить законы.
– По статистике на каждые десять тысяч родов в среднем приходится четыре подмены.
Но многие родители узнают, что растили не своего ребёнка слишком поздно, когда по истечению срока давности даже наказать виновных становится невозможно.
– Надеюсь, Антоновой не будет снижен срок за «халатность», – со злой ненавистью бросил Игорь.
– Против неё лишком много фактов, свидетельствующих об использовании служебного положения в личных целях, причём не только в вашем случае, – невозмутимо ответил Дэвис, похлопывая по папке, лежавшей перед ним.
