Иди, положи своего попугайчика спать, он тоже устал играть.
– А биби?
– И биби, – согласился Игорь. Его губы трогала лёгкая улыбка, когда он пытался разговаривать на Настином языке.
Настя нахмурилась и недовольно сжала губёшки. Опустив хрупкие плечики, поплелась в комнату, укладывать «уставшие» игрушки спать.
Я проводила её взглядом и, не поднимая лица, повернулась к Игорю, разрываясь между желанием, чтобы он скорее ушёл, и желанием задержать мгновение, когда он рядом. Игорь не торопился. Он стоял так близко, что я чувствовала его запах.
Запах, такой родной и такой любимый, который так и не смогла забыть, и которого мне так не хватало всё это время.
– Я тоже не хочу уходить, – признался он шёпотом. – Даже больше, чем Настя. Не представляю, как смогу пережить завтрашний день и дождаться вечера.
«И я не хочу».
У меня не хватило духу поднять на него взгляд, я боялась увидеть в его глазах такую же тоску, щемившую душу.
Лёгкое, едва уловимое прикосновение тёплых пальцев к моей щеке заставило затрепетать непослушное сердце.
Хотелось прильнуть к ним и ластиться, как котёнок, которому так хотелось, чтобы его не бросали.
– Тебе пора, – промолвила непослушными губами.
Но Игорь не спешил ни уходить, ни убирать руку от моего лица. Его пальцы подняли мой подбородок.
– Лиза, посмотри на меня, – тихо попросил он, и я встретилась с ним глазами.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
С болью, тоской, надеждой.
– Вы нужны мне. Ты даже не представляешь, как нужны.
Обе. Сейчас. Каждую минуту. – Каждое слово врезалось в душу и оставалось в ней. – Я знаю, что безбожно тороплю события, но, прошу: не прогоняй меня.
– Я не прогоняю, – ответила. – Просто уже, и правда, поздно…
– Я не про сейчас, а про твою жизнь. Нашу жизнь…"
"Моё сердце билось как сумасшедшее и было готово выскочить из груди. Близость Игоря откинула прочь всё здравомыслие, а я, вопреки всему, тянулась к нему всем своим существом, наплевав на обиды, и на всё, что случилось с нами.
– Не буду, – пообещала еле слышно.
– Спасибо.
Обычное слово, произнесённое глубоким, чуть хриплым голосом, шло от самого сердца, из самой его глубины. Оно обволокло своим теплом и согрело не успевшую превратиться в лёд душу. А когда моих губ коснулись мягкие желанные губы, я забыла, что нужно дышать.
Поцелуй был не таким как раньше. Другим. Робким и неторопливым. Мы словно узнавали друг друга заново. Я сама потянулась и ответила.
