Онлайн-библиотека книг
Намекает, что это я нанесла Вадиму Михайловичу такие удары? Но это невозможно!
Отрицательно качаю головой:
— Я не трогала его и пальцем, это всё вы...
Гончаров досадно прицокивает языком.
— Здесь наверняка есть камеры видеонаблюдения…
— Третий залет, милая. Ничего здесь нет. Персонал я купил.
И правда залет. Третий. Даже не знаю, какой был бы лучше: настоящий, как у Зойки от Дениса, или так… Господи, какая же я дура! И почему сразу не сбежала? Вот что теперь делать?
— Общак где хранится? — спрашивает Гончаров обманчиво спокойным голосом.
Но я без понятия, о чем идет речь. Вряд ли о тех мизерных суммах, которые не отражены в документации.
— Хотя ладно, — задумчиво хмыкает он, — не суть. Мне нет дела до денег Куваева. — Швыряет папку на диван. — Но обязательно изучу подробнее, только в спокойной обстановке, а что не пойму — подскажешь. Черную бухгалтерию тоже ты ведешь или другой человек? — Гончаров вопросительно приподнимает бровь.
Какую черную бухгалтерию? И что я должна подсказать? Я ничего не знаю!
Не дождавшись ответа, Гончаров достает телефон из кармана брюк и звонит в полицию, сообщая о нападении на девушку и попытке изнасилования.
До меня не сразу доходит, кто будет этой изнасилованной девушкой и что укажут в протоколах полицейские. Но когда Гончаров сосредотачивает на мне оценивающий взгляд, накатывает паническая волна ужаса.
— Вы же не станете этого делать, правда? — бормочу я, продолжая пятиться назад, не в силах отвести глаз от Гончарова, пока он наступает на меня.
Упираюсь лопатками в стену, чуть не споткнувшись о папку на полу, и понимаю, что всё. Это конец.
— Не трогайте меня, я буду кричать. — Выставляю руки вперед.
— Желательно громко, чтобы персонал ресторана это услышал.
— Вы не посмеете…
— А кто мне помешает? — перебивает Гончаров с самонадеянной ухмылкой.
Пока мозг усиленно обрабатывает информацию и ищет выход из сложившейся ситуации, организм сам подсказывает, как поступить: из глаз брызгают слезы. Инстинкт самосохранения никто не отменял. В чем-то я блондинка до мозга костей.
— Совсем вам, что ли, безразличны мои страдания? Не трогают душевные переживания? Оставьте меня в покое. Я не нарочно испортила вашу машину.
