Цена твоего прощения

- прячу горящее лицо у него на груди, мне всё ещё неловко обсуждать подобные моменты.

- А вот с этого места и во всех подробностях, пожалуйста! Чего ты там ""подумала"" - выделяет голосом последнее слово.

- Что всё ещё подозреваешь, что беременна не от тебя. - Приходится признаваться, наученный опытом Сабир, так просто не отстанет. - И что брезгуешь мной, потому что я была, там где была. И ничего, кроме слов предъявить...

- Чего-чего я делаю? Брезгую? Да? - мне не нравится его тон, сразу вспоминается мультфильм, где один герой точно таким же спрашивал ""а не откусить ли мне твою голову"".

- И давно ты так думаешь?

- Ну, дней несколько. Сабир! - взвизгнула я, когда он подхватил меня на руки, заставляя обвить его ногами, и пошел в комнату. - Что ты делаешь? А как же твоя спина?

- Ничего с моей спиной не станется! - рычит он и опускает меня на кровать.

Одна из его футболок, в которых я теперь сплю, летит в сторону.

- Доигралась, ты, девочка! Додразнилась! - шепчет, целуя без остановки, кусает, оставляя отметины, зализывает место укуса.

Будит в моем теле давно забытые желания, заставляет выгибаться ему навстречу. Вижу его хищную улыбку, когда он чувствует мой отклик. Сабир соскальзывает на пол, и, подхватив меня под бёдра, стягивает на край кровати, скользит губами по животу и, неожиданно для меня, начинает целовать внизу живота. Эта ласка кажется за гранью, пытаюсь оттолкнуть, свести ноги, но слышу его предупреждающий рык и замираю, плавясь под его губами.

Это сумасшествие захватывает, захлёстывает с головой.

Смущение тает, исчезает под напором сладкого, запретного удовольствия. Сабир отрывается, только когда последняя дрожь удовольствия затихает. Вытягивается рядом, поворачивая меня к себе лицом, которое я закрываю руками. Слышу его тихий смех.

- А теперь, скажи мне, моя солнечная, сделал бы я так, если хотя бы на минуту мог предположить, что ты добровольно примешь другого мужика? Если бы брезговал, как ты говоришь, твоим телом? - от его шёпота и без того горящее лицо, начинает полыхать, а Сабир отводит мои ладони от лица и смотрит прямо в глаза.

- Как же я кайфую, когда ты выглядишь так! С горящими щеками и сверкающими от удовольствия глазами! Моя девочка, моя жена, моя судьба, моя любовь, мой запретный плод!

Слова перемешиваются с поцелуями, крупные и горячие руки гуляют по всему телу. А я боюсь, что ослышалась, когда он назвал меня своей любовью. Хочу услышать это снова!

- А ты? Только я... Не умею, совсем! - говорю ему.