Цена твоей любви

Как придурок, совершаю глупость за глупостью, роняю приборы, стулья, ухожу.

Что же эта девочка делает со мной? Как у нее это получается – рушить мою волю, давая чувствам и эмоциям вырваться наружу?"

"Еще тогда, семь лет назад, давил на корню, намеренно втаптывая в грязь не только ее, но и свои чувства. Делал больно, потому что именно так она не стала бы строить иллюзий и больших надежд.

Цинично и подло, верю.

Пусть разочаруется, возненавидит, пусть выветрится вся та романтика, что она себе напридумывала, в ее столь юном тогда возрасте она должна была быстро забыть меня.

Потом понял, что делал это все для себя, не для нее.

Я помню вкус ее губ, каждый вздох и стон. Влагу на своих пальцах от касания лона, вибрации, что шла по телу, когда Регина, не скрывая эмоций, кончала вместе со мной.

Все, что было тогда, было впервые не только с ней.

Самонадеянный, наивный дурак, думал, забуду. Нет, не вышло, но честно пытался.

Слишком долго я шел к цели, чтобы тогда развернуться у дверей, что открывались мне.

Ведь все, что я делаю, это не просто так. Почти семь лет налаживал связи в столице, терпел закидоны жены, которая выбешивала своими капризами.

Но именно Диана стала одной из ступеней в таком, как мне казалось, идеальном плане. Теневая империя Давыдова скоро перестанет быть его, а также несколько вполне крупных фирм, не считая сети алкогольных магазинов по всей стране, и так, по мелочи: заводики, фермы, спортивные комплексы.

Его дети не знают и части того, чем он владеет.

Это только кажется, что Савелий – просто пафосный старикан, имеющий одну вшивую контору, у него много чего есть, все записано на подставных лиц.

Если раньше я тренировался на относительно мелких коммерсантах, то крупная рыба Савелий Макарович Давыдов требовал к себе многолетнего подхода.

Не знаю, когда это началось, наверное, лет в десять, я вечно голодным пацаном понял, что в этом мире выживает не сильнейший. А человек с холодным разумом, кто умение и хитрее, кто просчитает все на несколько ходов вперед, а не тот, у кого острый нож и мощный кулак.

Вот тогда я начал читать все, что было в интернатовской библиотеке, вместо того чтобы драться за полдник и добавку на заброшенной спортивной площадке.

Трезвый и холодный расчет – вот что правит миром. Все эмоции надо прятать, а лучше вообще о них забыть.

Но рыжая девчонка, что угодила под колеса моего внедорожника, с поцарапанными коленками и с полными слез зелеными глазами, пошатнула все принципы.