Цена твоей любви

Она была слишком настоящей, открытой, никогда не встречал таких.

А вот сейчас этот заморыш, внебрачный и непризнанный сын Давыдова, предлагает ей стать его женой. Женой кого? Скрытного, закомплексованного извращенца? Он совсем ёбнулся? Взять в жены мою Регину? Да я ему яйца вырву и жрать заставлю.

Раньше все время удивлялся, как такого умного и сообразительного парня недооценивают, даже уважал его, пока не окунулся в эту семейку полностью. О, я много что могу рассказать, но не буду, они сами все захлебнутся своим говном же.

Да, я не святой и совершил много грехов, которые не замолить ни перед какими иконами, но я всегда честен перед собой.

Перед Региной виноват, очень, что взял то, что мне не принадлежало, что поддался соблазну. Много раз представлял, выбери я тогда другой путь, что было бы, но тогда я просто не мог иначе.

Слышу ее голос, обрывки фраз, но ничего не понятно, подхожу ближе. Даже на расстоянии чувствую аромат яблок, скольжу взглядом осматривая ее с ног до головы. Бежевое платье, словно вторая кожа, облегает фигуру, бедра стали шире, упругая круглая попка, тонкая талия, красивые волосы волной темного меда стекают по спине.

Готов зажать в углу и зацеловать каждый сантиметр ее кожи, смотрю, словно наркоман на дозу, и еле сдерживаю себя. Несу полную чушь про кольцо, угрожая, что она не выйдет замуж за Сергея.

Она и так не выйдет. Украду, свяжу. Шею сверну ее жениху, но не допущу этого. Как представлю, что он ее целует, ласкает, ревность кипит вместе с кровью в венах.

Не удержался, снова поцеловал, в доме своего тестя, не опасаясь, что кто-то может увидеть и я в первую очередь компрометирую не себя, а Регину.

– Почему ты пахнешь яблоком?

Не узнаю свой хриплый голос, прижимаю за талию к себе, жадно, словно голодный, накрываю ее мягкие губы своими. Пусть пнет или укусит снова, я, как мазохист, готов стерпеть от нее все что угодно.

Ее тихий стон срывает с петель мой холодный разум. Возбуждаюсь моментально, лишь стоит коснуться ее языка своим. Ломая сопротивление, продолжаю целовать.

Голодный. Одержимый. Помешанный на вкусе этой женщины.

– Отпусти прекрати, Матвей.

Сука, даже мое имя из ее уст звучит сладко.

– Назови меня еще раз по имени, назови, Регина.

Лишь слегка покусываю ее губы, готовый делать так вечность.

– Жаров, прекрати, в тебе нет ничего святого, там твоя жена и мой жених.

– Похуй на жену и уж тем более на Серёжу.

– А мне нет. Отпусти же меня.

Вырывается из рук, такая румяная, в глазах плещется гнев, а еще блеск.