Цена твоей любви

Тебя этому папа научит? – улыбаюсь, рассматривая дальше пацана. Моя машина так и стоит на въезде во двор, перекрыв дорогу, в груди странное ощущение, некая забота и боль, словно это я расцарапал колени.

– Нет, мама.

– Как зовут маму?

– Регина, – мальчик чисто произносит каждую букву имени.

– Как? – переспрашиваю, потому что не верю в такие совпадения.

– Регина. Правда красивое имя?

– Очень."

"А вот теперь он смотрит открыто, в глазах стоят слезы делая их ярче, на носу веснушки, а меня накрывает дежавю.

Совпадение? Или…

19

Это словно солнечный удар.

Если мои предположения верны, то мальчик – сын Регины, моей Регины. Не может быть, чтобы в одном доме жило их две. Или Костик совсем не с этого двора?

Все еще сижу на корточках, оглушенный услышанным, смотрю на мальчишку. Сколько ему лет? Я ничего не понимаю в детях и возрасте. Пять? Шесть? Надо подсчитать, но голова не соображает.

– Тебе правда не больно? Может, поедем в больницу.

Трогаю исцарапанные колени, слегка касаясь пальцами, боясь сделать хуже, дую на них, морщусь, сам представляя, как ему неприятно. Надо бы поднять его с асфальта, отвести в сторонку, оказать помощь, а я не могу сдвинуться с места.

– Нет, мне уже не больно. Но ваша машина поцарапана.

– Это ерунда.

– Точно? Вас не заругают?

– Нет, – смеюсь в ответ на его слова, смотрю, как Костик щурится от солнца и смешно морщит нос.

Интересно, будь у меня сын, каким бы он был?

– Ты живешь в этом доме?

– Да.

– Почему ты гуляешь один?

– Я уже взрослый.

– А где твои родители?

Все-таки помогаю ему подняться, откатив велосипед к песочнице, той самой, у которой я несколько лет назад также разглядывал исцарапанные колени Регины.

– Мамы нет дома.

– А папа? – спросил и перестал дышать.

Мальчик отряхивает футболку, шорты, не спешит отвечать, смотрит вокруг, словно кого-то ищет, а у меня замирает сердце. Этот так необычно, оказывается, оно у меня есть и я все чувствую.

– Папа, он… вот он идет.

Костик показывает на идущего к нам со стороны подъезда молодого парня, на вид ему нет и тридцати. Черная майка с огромным черепом на груди, черные шорты, сланцы. Походка очень уверенная, кулаки сжаты, по рукам узоры татуировок, короткая стрижка темных волос.

– Костя, что случилось?

Это реально отец мальчика?

Поднимаюсь с корточек, внимательнее разглядывая подходящего к нам мужчину.