Цена твоей любви

Хотел ее до одури, как увидел на пороге, нарочно открыл голым дверь, провоцируя и смущая.

Не ушла, осталась.

Смелая такая.

А потом, попробовав ее губы на вкус, понял, что отказаться от такого соблазна будет трудно и выше моих сил. Рядом с ней терял волю, мой запретный плод, сладкая, нежная и страстная девочка могла именно в тот момент разрушить все, к чему я долго шел."

"Не знаю, сколько просидел в тишине, странно, что телефон ни разу не звонил, скорее всего, оставил его в машине. Надо бы уходить, в ресторане юбилей, да и дела еще есть.

Хочется увидеть реакцию Демидовских подручных и его самого на пропажу части груза, и как они начнут суетиться.

Закрыв окна, обошел квартиру. Зачем только приехал сюда? А еще мальчишка, так смутно на кого-то похожий, понять не могу. В голове раз за разом прокручивается наше столкновение и такое же семь лет назад.

Мистика какая-то.

Закрыв дверь, сделав несколько шагов вниз, прислушаюсь к разговору.

– Да, все хорошо, не представляешь, какой это камень с души – знать, что у отца не смертельная болезнь.

Конечно, предстоит длительное лечение, и оно займет не один месяц, но медицина шагнула далеко вперед, в Европе прекрасные клиники, да и Костик уже хочет домой, я сама соскучилась по работе.

Регина, точно она. Спускаюсь ниже, хочу видеть ее, а не только слышать.

Костик? А вот теперь сомнений нет, мальчик – ее сын.

Она замирает, не дойдя до своей квартиры, такая красивая, волосы собраны в высокий пучок, короткое, светлое, почти прозрачное летнее платье, кеды, в руках пакет с фруктами.

– Мам, я перезвоню.

Отключается, сжимает телефон, быстро бросает взгляд на дверь квартиры, потом на меня. В глазах волнение и легкий испуг.

– Что ты тут делаешь?

– Живу.

– Разве? – В глазах недоверие, кусает и тут же облизывает губы. Нет, это не кокетство, она все делает неосознанно.

– Надо поговорить, пойдем.

– Я никуда с тобой не пойду, и не смей ко мне подходить.

Делаю несколько шагов навстречу, Регина отступает, но, схватив за руку, заставляю идти на этаж выше.

– Отпусти, не то я буду кричать. Матвей, прекрати, – сама говорит громким шепотом, чтобы никто не услышал, сопротивляется, но идет.

Снова открываю свою квартиру, но, как только захлопываю за нами дверь, прижимаю девушку к стене. Целую, обхватив ладонями лицо, наконец чувствуя на своих губах вкус яблок, от которых, как у пьяного, кружится голова.

Регина сопротивляется, пакет падает на пол.