Как бы мне не хотелось, но это глубоко ранит, но вида я стараюсь не подавать.
– Угроза выкидыша на данном этапе миновала, но мы оставим вашу жену под круглосуточным наблюдением для исключения патологий плода и повторного кровотечения, – изрекает, наконец, женщина.
Я с облегчением выдыхаю, ведь произнесена фраза, которую я так хотела услышать. Мой ребенок жив. Трогаю низ живота и благодарю высшие силы за то, что все обошлось. Даже на то, что меня приняли за жену Галаева, не обращаю внимания.
– Палату я оплатил, так что надеюсь на полноценное внимание с вашей стороны, – с намеком и частично угрозой произносит мужчина, внимательно глядя в глаза женщины.
Та вздрагивает, когда сталкивается с его темным, тягучим молчаливым посылом. Медленно кивает, поправляет очки, которые упали на переносицу.
– Пройдемте, вам необходимо прилечь, а затем медбрат сделает забор крови, проведем пару анализов, – доброжелательно пытается улыбнуться мне, но по мимике понимаю, что вся эта ситуация с участием Галаева изрядно действует ей на нервы, не давая расслабиться ни на секунду.
– Никаких медбратов, только медсестры, – тут же делает стойку и хмурится Фарид, заставляя меня удивленно воззриться на него.
У женщины–врача тот же взгляд, копирующий мой. Но мы обе видим только непримиримый хмурый вид, стиснутые кулаки и взгляд из–под кустистых бровей. Выглядит он угрожающе, вид его не предполагает споров, но я в какой–то момент все равно открываю рот, чтобы сказать, что это какой–то домострой, да и мы не женаты, так что…
– В палату, – цедит он мне, не успеваю я и слова сказать, и впервые за все время смотрит непосредственно на меня.
И от того, что я вижу в его глазах, отшатываюсь, такая ярость горит там, что меня прожигает насквозь, заставляя тело резко покрыться от страха потом. Перед моими глазами пролетели несколько последних дней, косяков, ошибок. И бугаев некоего Игната… И нарушение двух его запретов…
– Я… – мямлю, отступая на шаг назад, упираюсь спиной в стену, а после, опомнившись, юркаю наружу.
"
"Живот все еще тянет, так что ступаю все равно с осторожностью, боясь испортить все усилия докторов. Снаружи меня уже ждут Тимур с Сарханом, которые лишь молча провожают в палату. Ложусь на кушетку, ощущая дикую усталость, прикрываю глаза.
* * *Фарид
Последние несколько дней портят налаженную жизнь хлеще, чем все годы холостяцкой жизни.
