Пусть и коробит, что от него ни единой весточки, но главное, что он в безопасности. Очень уж на это надеюсь. Так, расслабившись, дожидаюсь, когда привезут мои вещи, а после поудобнее устраиваюсь в выделенной мне комнате.
– Что будешь есть? Мы заказываем сейчас доставку, кухарка только утром подъедет, – появляется тут как тут Тимур и снова проявляет обо мне заботу.
– Без разницы, – качаю головой, которая уже порядком раскалывается, так что мне не до выбора деликатесов.
А вот еду подвозит не курьер и даже не один из подчиненных Фарида, а… Он сам…
– А… – только и могу выдавить из себя, когда он заносит пакеты из машины.
Беспомощно смотрю на Тимура, но он лишь слегка улыбается и пожимает плечами.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю у Галаева недовольно, не хочу видеть его дольше необходимого.
– Живу, – усмехается этот тип, нагло сверкая своей белозубой улыбкой.
– Но я думала, что… – обвожу взглядом убранство кухни, кидаю взор на общий зал.
Он что, привез меня в дом, где живет его законная жена?!
Глава 11
Ловлю на себе две пары глаз.
Тимур посмеивается, но из кухни уходит после отмашки хозяина дома. И мы с тем остаемся наедине, что… Беспокоит меня.
– Мы здесь одни, – усмехается, словно отвечая на мой невысказанный вопрос Фарид, а затем продолжает деловито расставлять пакеты.
– И ты собираешься тоже… – сглатываю, обвожу взглядом убранство кухни, которая кажется крохотной из-за размеров мужчины, мне даже становится как–то не по себе.
– Да, – только отвечает он и сверлит меня своим внимательным взглядом.
– Но… – пытаюсь найти аргументы, почему ему этого делать не стоит, нахожу один и он самый весомый: – Думаю, твоя новоиспеченная жена будет недовольна, что ты проводишь время с…
Слово любовница застревает у меня в горле, так и не могу его произнести, хриплю, а затем и вовсе замолкаю.
– Мои решения не обсуждаются, это непреложное правило, ясно? – вроде спокойно спрашивает, но чувствую, что это просто утверждение, которое не подлежит обсуждению.
– Предельно ясно, – цежу сквозь зубы и резко отворачиваюсь, шагаю прочь из кухни, не желая больше с ним разговаривать.
– Вернись, – приказывает, не повышая голоса, но именно этим и пробирает меня до костей.
– Я хочу отдохнуть, – пытаюсь гнуть свою линию, говорю как можно спокойнее.
– Сначала еда, – настаивает мужчина, продолжая шуршать целлофанами.
И все это мне кажется очень странным.
