Достаточно того, что все здесь в курсе моей ситуации с Гелаевым, и это даже не секрет. Но представь вот такой оголенной перед посторонними смерти подобно, так что отворачиваюсь и, тщательно делая вдохи, успокаиваюсь и встаю. Снизу уже слышны мужские голоса, и как бы я ни хотела, но лестница заканчивается, так что вскоре впервые за долгое время я вижу мужчину, по чьей вине здесь нахожусь.
Он говорит о чём–то с Сарханом, но затем, замолчав, поднимает голову, и наши взгляды встречаются.
– Что происходит? – спрашиваю, замечая напряжение, повисшее в воздухе после этого.
– Ты готова? – окидывает меня взглядом: придирчивым таким. – В больнице нас уже ждут на УЗИ.
Моргаю несколько раз, надеясь, что он исчезнет, но каждый раз он все также стоит напротив, не сводя с меня своего пытливого взгляда.
– Готова, – хрипло отвечаю и первой иду к выходу, не оборачиваясь на мужчин.
Не хочу, чтобы кто-то из них увидел, как меня потряхивает. Прекрасно понимаю, почему Фарид вдруг объявился. Пришло время узнать пол. Выхожу на крыльцо и кладу ладонь на свой чуть выпирающий животик.
Иной раз и не сказать, что я беременна.
– В машину садись, – Галаев ровняется со мной и приказывает, не глядя на меня.
Мы стоим оба параллельно, плечо к плечу, смотрим вперёд, и каждый думает о своём. Я боюсь исхода сегодняшнего дня, а он? Или для него это настолько привычная и обыденная ситуация, поэтому он такой… Спокойный?
Он молчит, ждёт, пока я сяду. Захлопывает за мной дверь и огибает машину сзади, сам усаживается на водительское кресло, и мы сразу же трогаемся с места.
– Мы едем одни? – в панике оглядываюсь назад, наблюдая, как на крыльце стоит Тимур и провожает наш отъезд долгим взглядом.
– А тебе ещё кто-то нужен? – и вроде бы обычный вопрос, но я чувствую, что сейчас мне стоит быть осторожной с ответом.
– Н-нет, все нормально, – неопределённо веду плечами и отворачиваюсь к окну, смотрю на проезжающие по трассе машины.
Все оставшееся время до больницы мы едем в тишине. Фарид включает радио, чуть убавляет громкость, так что безмолвие разбавляется тихими звуками какой–то передачи, песен.
– Нам нужно поговорить о твоем брате, – вдруг разрезает воздух его низкий голос.
От неожиданности вздрагиваю. Нехотя отрываю взгляд от окна и фокусирую зрение на его профиле. Он смотрит четко вперед, руки уверенно держат руль. Вот только пальцы, часто барабанящие по баранке, выдают его нервное состояние, которое вторит моему в унисон.
– Я не знаю, где он, – отвечаю резко, поджимая после губы.
