Больница белым пятном выделяется на фоне подступающей осени. Слышу, как хлопает дверь со стороны водителя, а спустя некоторое время открывается моя. И любая бы порадовалась такой молчаливой галантности, не требующей лишнего напоминания, но я знаю, что кроется за этим… Лицо расчетливого мерзавца, чей вид вызывает у меня лишь тошноту. Ассоциируется со змием, искусившим Еву предать род человеческий… Как я предала Диму… Встряхиваю головой и решительно спускаюсь сама, не принимая мужскую протянутую ладонь.
– Гордая, – хмыкает мне вслед, пока я твердым шагом, чеканя каждую поступь, направляюсь к бетонной лестнице.
На крыльце в это время стоят несколько человек, каждый уткнулся в экран своего мобильника. Уверена, закричи я и попроси о помощи, никто из них и не шевельнется. Усмехаюсь про себя и прохожу мимо них, не удосужившись посмотреть, идет ли Фарид следом. Хотя отчаянно молюсь, чтобы по дороге его сбил автомобиль или что-то задержало, на крайний случай. С одной стороны, корю себя за такую мстительность, а с другой… Что мне еще остается, кроме этого? Ведь никаких рычагов воздействия у меня нет.
Я всего лишь звено в цепи его жизненного пути.
– Куда прешь, – вдруг бычится мужик, когда я нечаянно задеваю его на входе.
– Простите, я случайно, – тараторю, смотря под ноги, но морщусь при этом, до чего же у незнакомца неприятный голос и тон.
– Слышь, коза, ты че в пол уставилась? Западло мне в глаза извиниться? Слышь… – почему–то никак не угомонится прохожий, который так и не вышел из здания.
Я иду вперед, не желая вникать в суть его речи, но тут его пальцы цепко и больно хватают меня за плечо, заставив остановиться и застонать от неприятного ощущения в мышцах.
– Ай, – вырывается у меня, не могу сдержать стон.
И тут мужчину резко отталкивают от меня. Да так резко, что я не успеваю даже опомниться или как–то отреагировать. Все происходит, как в тумане, я уже слышу только рык Фарида и его летящий в лицо мужика кулак.
Глава 12"
"Повсюду начинаются крики, кто-то пробегает мимо меня в белом халате, а охранник подрывается со своего места.
Я же остаюсь стоять там, куда меня отшвырнули, и только наблюдаю за всем со стороны, словно в какой–то замедленной съемке. Удары–удары, кто-то влезает между мужчинами, но чужих слов я на какое–то время вдруг не слышу. В голове шумит, зрение мутнеет, и я внезапно начинаю заваливаться набок, не ощущая опоры под ногами.
– Черт! – раздается над ухом.
