Уже почти дохожу до выхода, как вдруг он останавливает меня.
– Можешь не напрягаться, – долетает мне в спину его холодный голос. – Спать ты все равно будешь здесь. Силой приведу, если понадобится.
– Это может навредить плоду, – парирую, поджимая губы, надеюсь, что есть в нем хоть капля благоразумия, делаю осторожный шаг вперед.
Я совершенно не знаю и не понимаю этого мужчину. То он отстранен и равнодушен, то вдруг желает жить и спать со мной в одной постели.
– Сыну, – говорит вдруг Фарид, заставив меня остановиться и впасть в ступор.
– Что? – непонимающе переспрашиваю, поворачиваю в его сторону голову, пораженная его словами.
– Не плоду, а сыну, это мальчик, – поправляет меня, вызывая тем самым у меня еще больше удивления.
И когда смысл произнесенных им слов доходит до меня, я морщусь, будто мне под кожу загнали занозу. И так вдруг неприятно становится, что он из-за пола ребенка внезапно стал относиться к нему совершенно по–другому. Будто так и должно быть, и это в порядке вещей.
– Какой же ты… – качаю головой, не договорив слова, которые хотела произнести.
– Договаривай, Ле–е–ера, – делает ко мне оставшиеся пару шагов, давя своей комплекцией.
То, как он растягивает буквы моего имени, холодком проходится по моему позвоночнику, заставив замереть на месте и упереться рукой об дверной косяк.
– Тебе самому не стыдно? – вздергиваю подбородок и предъявляю ему претензию, проговаривая этот нарыв вслух. – Думаешь, что так можно?
Это так беспокоило меня, что, произнеся все это, ненадолго почувствовала облегчение.
– А почему должно быть стыдно? – хмыкает, наклоняясь еще ниже и почти касаясь моих губ своим горячим дыханием. – Таковы традиции моего народа. Испокон веков заведено. Ты ведь даже не моя жена, девочка. Так что тебе просто повезло, что ты с первого же раза залетела пацаном."
"Ахаю от того, как обыденно он произносит это, словно это что-то решенное и не стоящее его внимания.
– Будь я ей, все было бы иначе? – произношу с горечью, кривя губы.
Чувствую, как дергается мышца на щеке, подрагивает от стресса веко.
– Если бы ты была моей женой… – приближается к моему уху и выдыхает, колыша волоски на коже. – Твои родичи не позволили бы мне с тобой плохо обращаться. Это был бы брак по расчету, так что…
Поначалу смысл его непонятных слов до меня не доходит, но затем… Это что же получается, он намекает, что его брак… Не по любви? Хотя затем одергиваю себя, ведь мне нет никакого дела до его отношений с законной женой.
