"
"Что он, мать свою не знает? Он такой же. С детства сбегал из дому. Он не помнил этого, но мама не раз рассказывала, что он убегал, а потом, став старше, начал показывать характер, быть лидером. Отец с детства видел в нем жилку бизнесмена, твердил ему, что он станет во главе компании. Тимур молча кивал, но когда понял, как отец относится к матери, перестал боготворить его и стал относиться к нему холодно. Равнодушно.
– Залезай в самолет.
Мать улыбнулась, махнула рукой своему помощнику и тот достал из автомобиля чемодан.
Легкой походкой проследовала к трапу и прошла мимо Тимура, развевая шлейф цитрусовых духов. В длинном платье со слегка открытыми плечами мать смотрелась гораздо моложе своих лет.
Максимум, который Тимур мог выжать для нее – сорок пять, да и то с серьезной натяжкой. А ведь матери в том году уже исполнилось пятьдесят пять. Да и ему, Тимуру, тридцать пять уже. Время, сука, летело быстро. Безжалостно.
В самолете они не разговаривали. Тимур ушел в себя, а мать, понимая, что сына лучше не трогать, смотрела в иллюминатор.
Он смотрел на нее и сердце кровью обливалось, едва он вспоминал все, что случилось. То, как отец кричал на нее, а она, сжавшись, плакала и говорила, что никогда не будет делить его с другой.
Это потом Тимур понял, что отец изменял матери. Ходил по бабам, пока та ждала его, готовила ужин и жила в радости. Тимур не знал, когда все началось, но закончилось когда ему было двадцать пять. Несколькими годами ранее он изволил уехать в Россию, связался с криминалом, стал зарабатывать и безжалостно строить свои империю.
И пока отец ждал, что его сынок вернется, Тимур работал, не покладая рук. А потом собрался, вернулся обратно и забрал мать. Увез ее из дома и сказал, что никогда не позволит матери вернуться.
Так и получилось. Мать не вернулась. Слишком много слез выплакала, чересчур многое стерпела. Не прошло и года после развода, как Эмир женился вновь на своей любовнице. Той, которая родила ему самого младшего сына – Ахмета.
– Ты звонил Адему? – мать нарушила молчание, вырывая Тимура из задумчивости.
– Звонил. Говорит, что дела плохи, – ответил, но не хотел в это верить.
Отцу было уже за семьдесят, но Тимур хотел верить, что с ним ничего не случиться. Не потому, что любил, а потому что хотел, чтобы он дольше сталкивался с тяготами жизни и видел, что его сын никогда не вернется на родину. Тот, на кого Эмир ставил все ставки никогда и ни за что не станет во главе компании мужчины, не уважающего свою женщину.
