Чайная роза

Даже если бьешь своих лошадей, своих слуг и своего сына…

— Уж лучше плакат, чем детские каракули вроде твоих бретонских этюдов! — парировал Тулуз-Лотрек, вызвав смех у остальной компании.

В тот день Ник продал одну из картин Тулуз-Лотрека, красочный портрет актрисы мюзик-холла Луизы Вебер по прозвищу Ла-Гулю. Его работодатель, знаменитый торговец картинами Поль Дюран-Рюэль, сомневался, стоит ли выставлять Тулуз-Лотрека, но Ник настаивал, и он позволил показать несколько полотен. Полученные Ником комиссионные были крошечными, но юноша заслужил нечто большее: новое искусство одержало очередную победу.

Пока Гоген спорил с Тулуз-Лотреком, Ник сделал еще один глоток вина. Он был безмерно счастлив. Настроение у всех было приподнятое и даже ликующее. Вскоре в зале появилась сама Ла-Гулю, встреченная восторженными криками и аплодисментами. Сомс осмотрелся и увидел Поля Синьяка и Жоржа Сера, жарко споривших друг с другом. Эмиль Бернар подшучивал над незнакомым Нику молодым художником с длинными каштановыми волосами; мол, официантка в него влюбилась.

Пришел кое-кто из его коллег. И братья Ван Гог — упрямый и взъерошенный Винсент и солидный Тео, директор монмартрского «Гупиля», вечного конкурента их галереи. Вечеринка была чудесная, ночь замечательная… И тут грянула катастрофа.

Ник, набивший рот копчеными мидиями с чесночным соусом, встал, прикрыв собой Гогена, и потянулся за остатками хлеба. Внезапно в воздухе просвистел огромный кочан тухлой капусты и попал ему в голову. Ник потерял дар речи, сел на место и захлопал глазами.

Члены кружка повскакали с мест и начали искать взглядами снайпера. Но тот сам устремился к месту преступления. Это был почтовый служащий, возмущенный картинами Гогена. Нахал не только не извинился, но даже обругал Ника, дурацкая башка которого помешала ему попасть в цель.

Вонь стояла невыносимая. Ник встал, сказал, что ему нужно заехать домой и переодеться. И тут молодой человек, в которого якобы влюбилась официантка, пригласил его к себе: там найдется и вода, и чистая рубашка.

— Меня зовут Анри… Анри Бессон, — сказал он. — Я живу совсем рядом, на соседней улице.

— Раз так, пойдемте, — ответил Ник.

На пятый этаж они поднялись бегом; по дороге Ник стаскивал с себя рубашку. Оказавшись в крошечной комнате, он наклонился к заляпанной краской раковине и вылил себе на голову кувшин воды. Анри дал ему мыло и полотенце, а по окончании мытья — бокал красного вина. Ник так торопился, что даже не успел осмотреть комнату.