Чайная роза

Но все это время на горизонте маячила черная туча — его отец, Сомс-старший. Он был вне себя, когда Ник уехал в Париж. Сначала не трогал его, надеясь, что интерес сына к искусству — всего лишь блажь, которая со временем пройдет. Но сейчас он требовал его возвращения. Писал, что сыну уже исполнился двадцать один год, а потому пора принимать на себя ответственность. Отец хотел открыть филиалы банка по всей Англии и в Европе. Говорил, что деловой мир меняется. Что он хочет расширить бизнес, и требовал, чтобы сын помог ему это сделать.

Когда Ник отказался вернуться, отец уменьшил ему содержание. Видя, что это не помогло, он пригрозил лишить сына наследства. Речь шла о миллионах фунтов наличными, акциями и облигациями, доме в Лондоне, имении в Оксфордшире, землях в Девоне и Корнуолле, а также о месте в палате лордов. Ник сделал отцу ответное предложение: потерпеть до осени. Лето он проведет в Париже, а в сентябре приедет в Лондон, и они поговорят. Отец согласился. Было начало июля; через два дня они с Анри поедут в Арль, а за оставшиеся недели он постарается что-нибудь придумать…

В окно кеба дул холодный ветер, но Ник, погруженный в воспоминания, этого не замечал.

В Арле они с Анри сняли красивый старый каменный дом. Бродили по окрестностям, крепко спали по ночам, утром просыпались отдохнувшими и клялись никогда не возвращаться в грязный и шумный Париж. Днем Анри писал картины, а Ник общался с художниками и клиентами или читал. Иногда они ходили ужинать в кафе, но чаще Анри готовил сам. В тот вечер, когда он сообщил другу о своем решении, Анри приготовил запеканку с луком, но Ник не сумел съесть ни кусочка…

— Никлас, я очень беспокоюсь за Винсента. Ему приходится нелегко, — сказал Анри, налив себе бокал белого вина. Они ужинали в саду.

— Как и всем вам, — ответил Ник.

— Не шути. Это серьезно.

Анри стал рассказывать о Винсенте Ван Гоге, который тоже приехал на лето в Арль, но Ник его не слушал.

Друзья все лето говорили об искусстве, друзьях, еде, вине, старательно избегая того, что тяготило их сильнее всего.

Но сегодня вечером срок настал. Ник сделал выбор. После полудня Анри писал картину, а Ник пошел на почту и отправил отцу письмо, в котором сообщил о своем решении. Потом сел на ближайшую скамью, дождался закрытия почты, проследил за почтальоном, вышедшим с мешком, отнесшим его на станцию и погрузившим в парижский поезд, и убедился, что обратного пути нет. Когда он вернулся домой, Анри уже вынул запеканку из духовки.