Чайная роза

— Тогда подумайте еще раз, — сердито ответила Фиона. — Вам не приснилось. Так же, как чистота в квартире, застеленные кровати и свиная отбивная на кухне. Кто, по-вашему, ее зажарил? Феи?

— Скорее черти. Превратили хорошее мясо в уголь. — Он вылез из постели и начал искать ботинки.

— Ну, спасибо, — Голос Фионы стал громче. — Большое спасибо!

Майкл зажал ладонями уши и скорчил гримасу.

— У меня башка трещит. Лучше помолчи.

Тут девушка вышла из себя:

— Нет, я буду говорить, а вы слушайте! Дядя Майкл, вам нужно перестать пить.

Мне очень жаль, что Молли умерла, я знаю, что для вас ее смерть была страшной потерей, но если так будет продолжаться и дальше, вы потеряете свой магазин.

— Я его уже потерял, — ответил Майкл. — Мой долг составляет сотни долларов, а у меня нет ни цента. — С этими словами он открыл верхний ящик комода и начал там рыться.

— Могу себе представить!

— Я не шучу. Я получила… возмещение за смерть отца. От его работодателя. За несчастный случай. Я могу дать вам взаймы.

Вы расплатитесь с банком и всеми своими кредиторами.

— Ага, вот она! — воскликнул Майкл, найдя то, что искал. Он достал фляжку, открыл ее и сделал большой глоток.

— Прекратите сейчас же! — злобно воскликнула Фиона. — Дядя Майкл, пожалуйста, послушайте меня…

— Слушать будешь ты. — Внезапность его гнева потрясла девушку. — Мне не нужны твои деньги. И твоя помощь. Я хочу только одного. Чтобы меня оставили в покое. — Майкл сделал еще один глоток виски, натянул рубашку и вышел из спальни.

Фиона пошла за ним. По дороге к шествию присоединился Сими.

— Неужели вас не заботит судьба магазина? — спросила она. — Ваша судьба, судьба вашего ребенка и наша тоже?

— Ваша судьба? Черт возьми, детка, я вас едва знаю.

— Я вижу, вы хотите очутиться на улице! — Ее гнев вспыхнул как порох. — Стать жалким бродягой! Ночевать под забором! Добывать еду в мусорных баках! И все только потому, что вы не можете справиться с собой. Думаете, другие люди не теряют близких? Думаете, вы один такой? Я чуть не сошла с ума, когда лишилась родителей, но выжила.

И Сими тоже. У пятилетнего ребенка мужества больше, чем у вас!

Эти слова заставили Майкла остановиться.

Он ушел, хлопнув дверью. На глаза Фионы навернулись слезы. Она уставилась в пол, не желая, чтобы их видел Сими, и только тут заметила предмет, брошенный дядей, — серебристый и ярко блестящий на фоне темного пола. Ключ! Слова Майкла эхом прозвучали в ее ушах: «Забирай его. Он твой».