Чайная роза

— Я? Нет… я… нет, спасибо. Нет.

— Как хотите, — прозвучало в ответ.

Через секунду дверь захлопнулась, но он успел услышать смех и почувствовать запах сигарет и вина. Ник закусил губу. Войти хотелось. Хотелось хотя бы один вечер провести в компании себе подобных. Выпить бутылку кларета с красивым мужчиной. Позволить себе сбросить маску. Хотя бы ненадолго.

Сомс взялся за ручку и тут же отпустил ее. Это слишком опасно. Нельзя давать себе волю. Неужели жизнь ничему его не научила? Горе и боль, которую он причинил себе, своим родным и Анри? Он отпрянул от двери и скрылся в тени высокого вяза.

«Уймись, — твердил себе Ник. — Уходи отсюда. Немедленно. Это слишком рискованно. А вдруг тебя увидит кто-нибудь из знакомых?» Он посмотрел на «Салазки» в последний раз и увидел мужчину, подходившего к двери салуна. Красивого высокого мужчину с длинными темными волосами, пышными волнами падавшими на плечи. Издалека он был похож на Анри. Мужчина остановился, прищурился, посмотрел на Ника, покачал головой и рассмеялся.

— Что, цыпленочек, будешь прятаться под деревом всю ночь? — Когда дверь закрылась, за ней все еще звучал смех.

Ник уставился на дверь и провел рукой по волосам. За этой дверью было все, о чем он мечтал. Товарищество. Смех. Тепло. Понимание. Тоска стала нестерпимой. «Я ненадолго, — сказал он себе. — Всего на часок. Выпью рюмку-другую. Может быть, с кем-нибудь поболтаю. Это совершенно безвредно. Всего одну рюмку. А потом уйду. И больше не вернусь».

Глава тридцать первая

— Сими, радость моя, хочешь еще кусочек? — встав из-за стола, спросила Мэри.

Сими с жаром закивал и протянул ей тарелку.

— Бездонная бочка, — проворчала Фиона.

— Ерунда. Просто у ребенка здоровый аппетит. Он же растет.

— Мам, я бы тоже съел немножко, — сказал Айен и поднялся, чтобы помочь матери.

— И мне, — сказала Фиона.

— Это уже третий! — засмеялась Мэри. — Так кто у нас бездонная бочка?

Фиона смущенно улыбнулась и протянула тарелку Айену. Готовила Мэри отменно.

Мэри снова наполнила тарелки доверху. Еды была куча, и Фиона радовалась этому. Она умирала с голоду. Суббота снова выдалась хлопотливая, и она весь день провела на ногах. Они ели на кухне Майкла, а не Мэри — здесь было просторнее и стоял большой стол, за которым могли уместиться все.