Чайная роза

Мэри тут же оказалась рядом:

— Фиона, что случилось?

Девушка подняла глаза, полные слез:

— Ничего? Тогда почему ты плачешь?

— Ника нет! — Нервы Фионы были на пределе. — Он должен был помочь мне с платьем. Обещал прийти. Даже записал у себя в календаре, когда мы с вами были здесь в прошлый раз. Что я буду без него делать?

— Раз обещал, придет… Просто немного задерживается.

— Нет, не задерживается. Он не придет. Я не видела его после нашей ссоры. Это было неделю назад. Он не придет ни сегодня, ни на свадьбу.

Мэри и Мадди обменялись тревожными взглядами. Фиона рассказала им, что вдрызг разругалась с Ником.

Они посочувствовали подруге, приняли ее сторону и согласились, что Ник не имел никакого права так говорить. Фиона продолжала злиться на Сомса. Он ее просто затравил. Больше всего ее злило то, что Ник был прав, но признаться в этом девушка не могла. Она не хотела бросать «Чайную розу», однако другого выхода не было.

После ссоры с Ником она вернулась к Уиллу и спросила, так ли уж необходимо уединяться и воспитывать детей за городом.

Лично она предпочла бы оставить все как есть. Даже после рождения детей. Уилл ответил, что об этом не может быть и речи. Еще раз объяснил, что женщинам ее общественного положения нельзя появляться на людях с животом. Кроме того, она может переутомиться, а переутомление приводит к выкидышам. Да и как можно быть матерью и деловой женщиной одновременно? Он понимает ее желание работать, понимает причину этого желания, но данный этап ее жизни закончился. Он — богатый человек и может удовлетворить все ее потребности. Уилл был настроен решительно, и затрагивать эту тему Фиона больше не отваживалась.

Уединение… Боже, как она ненавидела это слово! Оно звучало словно приговор. Там, где она выросла, женщины во время беременности не уединялись. Большие животы в их многодетном квартале были самым обычным явлением. Почему нужно стыдиться красивого большого живота, напоминающего надутый парус? Люди знают, что в нем младенец. И как он туда попал, тоже.

Женщина может стесняться сколько угодно; все равно через девять месяцев появится доказательство, вопящее и бесспорное. Младенцы имелись на Монтегью-стрит в каждом доме. Матери держали их на руках, сестры водили за ручку, а отцы качали на коленях. Они были правилом, а не исключением. Но жительницы Уайтчепла во время беременности работу не бросали. Они стирали и стряпали. Торговали на рынке или мыли полы в пивных, пока не наступали схватки.