Чайная роза

А потом без всякого шума возвращались на свое место.

Внезапно Фиона, стоявшая в примерочной, ощутила лютую зависть к Нику, Нату и Мадди.

Друзья осуществили свои мечты и основали собственное дело. Так же как и она сама. Но они продолжали работать, а она — нет.

Служанка мадам Эжени принесла чай, кофе и пирожные. Мэри налила в чашку чай и протянула ее Фионе. Когда девушка сделала глоток и опустила чашку, Мэри бережно вытерла ей рот, словно имела дело с Нелл или Сими. Потом взяла в ладони ее руки и сказала:

— Фиона, Ник придет на свадьбу.

Я знаю. Просто ему нужно остыть.

— Он ненавидит меня, — ответила безутешная Фиона.

— Перестань. Ничего подобного. Он обожает тебя. Дай срок, все образуется. Может быть, ему трудно привыкнуть к этой мысли. Тебе не приходило в голову, что он слегка ревнует?

— Ревнует? Мэри, это смешно! Ты же знаешь, что как женщина я ему не нужна.

— Он просто не хочет тебя терять. Ты ведь его ближайший друг.

— Его семья, — добавила Мадди.

— А теперь ты выходишь замуж, уезжаешь и начинаешь совершенно новую жизнь.

Наверное, он думает, что теряет тебя. И поэтому переживает.

— Предполагаю. Потерпи. Дай ему время.

Мадам Эжени вплыла в комнату с коробкой в руках. За ней шла Симона с платьем. Увидев валявшийся на полу корсет, мадам остановилась как вкопанная и посмотрела сначала на залитое слезами лицо Фионы, а потом на Мэри.

— Нервы, — прошептала Мэри.

Мадам понимающе кивнула, а потом обратила взор на Фиону.

Она повернулась к мадам, поднявшей злополучный корсет, и послушно развела руки в стороны.

Когда с корсетом было покончено, Симона осторожно сняла с вешалки платье — тоже подарок Уилла — и помогла Фионе надеть его. Однажды Фиона его уже примеряла и приехала сегодня, чтобы удостовериться, что никаких переделок не требуется. Мадам застегнула пуговицы на спине, разгладила лиф, одернула подол, потом сделала шаг назад и улыбнулась.

— Идеально! Я всегда говорила, что чем красивее девушка, тем проще должен быть фасон. Воланчики и рюши нужны только дурнушкам, — добавила она с галльской прямотой.

 — Для отвлечения.

— Старая галоша, да ты просто красотка! Я едва узнал тебя.

Она резко обернулась, вскрикнула: «Ник!» — и широко улыбнулась, впервые за несколько недель. Сомс стоял, опершись о косяк, держа в руках шляпу, с печальными глазами. Фиона побежала к нему, но остановилась в нескольких шагах.

— Я думала, ты не придешь… думала…

— Глупая старая жаба. Конечно, пришел бы, — ответил он.

Они стояли так несколько секунд.