Чайная роза

Бристоу бежал на запад по Кэнал-стрит, и у него дрожали руки. Приходилось пробиваться сквозь толпу работяг, возвращавшихся с работы. Он нервничал. Точнее, дрожал от страха. Что скажет Фиона, когда увидит его? Она его не ждет, это уж наверняка. А вдруг прогонит? Откажется разговаривать? Он знал, что причинил ей страшную боль. Скорее всего, она и смотреть на него не захочет, не то что простить.

Если он увидит Фиону, если поговорит с ней, то сможет все исправить. Джо знал, что сможет. Это была его вторая попытка.

Он боролся за право на эту попытку и не собирался его терять. Если она прогонит его, он придет еще раз. Если велит отправляться домой, он останется. Напишет Джимми, поручит ему свой бизнес, сам останется здесь, найдет работу и не сдастся, пока не убедит Фиону, что горько жалеет о случившемся и любит ее. Пока не убедит принять его обратно.

В начале Дуэйн-стрит он остановился, сжал пальцы в кулаки, потом разжал их и пошел к дому пятьдесят четыре.

Фиона в третий раз прочитала заголовок лондонской «Таймс», потом прижала газету к груди и прочитала снова.

«Докеры заявляют о победе, — гласил он. — Работодатели подписывают капитуляцию».

По ее щекам текли слезы счастья и падали на бумагу. Фиона не пыталась их сдержать. Стоял поздний вечер, и никто ее не видел. Она сидела в гостиной дяди одна и наслаждалась чудесной новостью.

Это был полный сюрприз, причем неожиданный. Из-за забастовки докеров «Таймс» доставляли в Нью-Йорк на несколько недель позже обычного. Фиона давно не читала ее и не имела представления, что стачка все же началась, не говоря о победе.

Утром девушка поручила Майклу, шедшему в банк, заглянуть в газетный киоск. Он вернулся с газетой и хотел отдать ее Фионе, но племянница была занята в магазине и попросила отнести номер наверх. Заглянуть в него ей удалось всего несколько минут назад. И даже сейчас, уже зная о переговорах, поисках взаимопонимания, подписании соглашения, о том, что восторженная толпа забастовщиков выпрягла лошадей из кареты профсоюзных лидеров Бена Тиллета и Джона Бернса и сама повезла ее по улицам, о многотысячной демонстрации женщин, вышедших на Коммершл-роуд встречать своих мужей и сыновей, она все еще не могла поверить в случившееся.

Они сделали это. Докеры победили.

Несмотря на все препятствия, босяки с Темзы сплотились, выступили против нужды и голода и одержали победу над теми, кто их эксплуатировал. Бедные, часто неграмотные, неопытные в политике, они поднялись и победили.