Чайная роза

Победили, черт побери!

Сердце Фионы переполняла любовь к отцу. Он тоже приложил руку к подготовке этой забастовки и радовался бы ее началу больше всех.

— Па, ты должен был быть с ними, — шептала она. — Это была твоя стачка. Ты должен был увидеть ее победу. — Фиона вытерла глаза. К ее счастью примешивалась скорбь. И горечь. Эти чувства всегда охватывали девушку, когда она думала о том, что случилось с ее отцом… и почему.

Но сейчас, через год после его смерти, сложная смесь владевших ею эмоций изменилась. Сместились акценты.

Гордость, чувство потери и горе не стали меньше, ненависть к Уильяму Бертону продолжала оставаться огромной, однако страх, обуявший Фиону в ночь бегства из Уайтчепла, отчаяние и жгучее ощущение собственного бессилия потускнели.

Она представила себе, как выглядел Бертон, когда узнал о своем поражении. Он сидит за письменным столом в своей конторе. Молчит. Бесится. И впервые в жизни чувствует бессилие. Он перестал быть всемогущим. Хозяином над людьми, которым он себя считал.

Он убивал, пытаясь помешать объединению рабочих, ради достижения собственных целей уничтожил ее семью. Но теперь понял, что остановить крепнущий тред-юнионизм труднее, чем ребенку помешать морю смыть его замок, построенный из песка. Справедливость восторжествует. Докеры уже получили свое. И она тоже получит свое, когда придет время.

Победа рабочих — добрый знак. Предзнаменование. Ее жизнь изменилась. И будет продолжать меняться. К лучшему. Фиона это чувствовала. Она больше не испуганная девочка, одинокая в чужом, равнодушном мире.

У нее есть семья. Друзья. А через неделю будет Уилл. Он станет ее мужем, ее защитником и спасет от таких, как Бертон и Шихан.

Подумать только, свадьба состоится через неделю! Хотя торжество пройдет в узком кругу, только для родных и близких друзей, но дел еще полно. Она была рада, что может провести вечер в одиночестве. В доме редко было так тихо. Майкл и Мэри ушли смотреть какое-то шоу. Алек, Айен и Нелл поднялись наверх. Сими спал. Даже Уилл уехал в Питсбург по делам, связанным с подземкой; это была его последняя командировка перед свадьбой.

Она положила газету, пошла на кухню и поставила чайник. Потом отрезала кусок испеченного Мэри лимонного пирога, заварила ванильный чай, поставила все на поднос и понесла в гостиную. Пока чай настаивался, она стала искать перо и бумагу, чтобы составить список неотложных дел.

Через час, когда пирог был съеден, а список завершен, Фиона прилегла на канапе.