Чайная роза

Статью сопровождали заметки о галерее Никласа Сомса и набирающем силу чайном бизнесе Фионы.

Джо был ошеломлен. Это неправда. Этого не может быть. Он продолжил чтение. В статье говорилось, что Фиона живет в Челси. Над бакалеей, принадлежащей ее дяде, Майклу Финнегану. Именно в том доме, куда заходил Эдди. Если бы он, Джо, сам пошел на Восьмую авеню вместо Дуэйн-стрит… О боже, если бы только он пошел туда…

— Мистер… Вам нехорошо? Что-то вы неважно выглядите, — сказал Эдди. — Хотите кофе? Или виски? Наверное, вам лучше присесть.

— Мне хорошо, — деревянным голосом ответил Джо. Он полез в карман, достал первую монету, которая ему попалась, и протянул Эдди.

— Целый доллар? Ух ты! Спасибо!

Джо выставил мальчишку. Потом снова взял газету и посмотрел на фотографию, надеясь, что это не Фиона. Но это была она. Ее лицо, ее улыбка узнавались безошибочно. Он чувствовал пустоту. Сосущую пустоту. Внутри не осталось ничего. Ни души, ни надежды, ни жизни. Они ушли. Улетели в мгновение ока.

Джо посмотрел на фотографию и горько усмехнулся.

Вот дурак! Фиона не оказалась бедной и затравленной, как ему представлялось. Она не попала в беду, не была растеряна или испугана. С какой стати он вообразил, что без него Фиона будет одинокой и несчастной? Она стала красивой женщиной, добившейся успеха, а не девочкой, которой он разбил сердце на Старой лестнице. Она уехала и начала совершенно новую жизнь. Хорошую жизнь. Выглядела как счастливая новобрачная, вышедшая замуж за своего жениха, который, судя по внешности, был не чета какому-то уличному торговцу из Уайтчепла.

Джо посмотрел на этого жениха — изрядно побитого, но все равно красивого, целующего ее в щеку — и внезапно ощутил жгучую ревность, представив себе Фиону в его объятиях. «А чего ты ждал? — сердито спросил его внутренний голос. — Бросил ее, вот она и нашла себе другого. И правильно сделала».

На долю секунды Джо захотелось сходить к ней. Просто чтобы увидеть в последний раз. Но он знал, что это будет эгоистично, нечестно и только расстроит Фиону.

Во всем виноват он сам, не она. И поделом ему — это наказание за боль, которую он ей причинил. Он снова услышал голос своей бабушки: «Нас наказывают не за наши грехи. Нас наказывают грехами».

Нет, он не пойдет к ней. Позволит ей жить своей жизнью. А сам будет жить своей. Без нее. Она не вернется к нему. Не вернется в Лондон. Джо почувствовал боль, всесокрушающую боль от потери и пришел в ужас. Придется как-то избавиться от этой боли, иначе она разорвет его на куски.