Чайная роза

Малый, которого он назначил управляющим, смылся с кассой. Теперь Бертон весь в долгах, а платить нечем.

— То, что мы делаем, называется поджог, — авторитетно заявил Стэн. — Раньше за нами такого не водилось.

— Добавьте этот факт в вашу биографию, — саркастически бросил Котелок. Но парни юмора не поняли.

— А что, можно, — задумчиво ответил Стэн. — Не у каждого есть такой опыт, как у нас, правда, Рег? Карманные кражи, грабежи, кражи со взломом, вымогательство…

— Подтасовка результатов матчей… — продолжил Рег.

— Выкручивание рук, стрельба в коленную чашечку…

— Не забудь про удары по башке.

Это основа основ.

— Мы могли бы читать лекции. Ребятам; которые только осваивают ремесло.

— Как пить дать, могли бы! — оживился Рег. — И как бы мы назвали свое заведение?

— Школа убийств и нанесения тяжких телесных повреждений имени Стэна Кристи и Рега Смита, — съязвил Котелок.

— А что, звучит неплохо, правда? — спросил Рег. Стэн согласился.

Парни начали обсуждать идею, а Шихан сел на ящик из-под чая и потер лицо.

Вот до чего дошло. Человек его положения вынужден в полночь торчать в какой-то дыре вместе с двумя недоумками. И пахать на Бертона, который после возникновения финансовых трудностей стал еще более непредсказуемым и склонным к насилию. Котелок видел, как он набросился на собственного мастера. И на Стэна тоже, когда тот неудачно пошутил. Когда-то Котелку и в голову бы не пришло браться за такую пустяковину. Он предоставил бы это мелкой рыбешке, любителям. Но найти хорошо оплачиваемую работу становилось все труднее и труднее.

Все изменилось. Все было не так, как в добрые старые времена, закончившиеся в 1888-м. Котелку нравилось называть их «эрой до рождества Джека». Этот выдающийся ублюдок разрушил всё. После серии загадочных убийств очистка Ист-Энда стала для лондонских властей делом чести. На его улицы вышли толпы констеблей, священников, миссионеров и благотворителей. А падла Родди О’Меара выполнил свое обещание и все эти годы не отходил от него. Приклеился намертво, разговаривал с Котелком на людях, словно тот был его стукачом, и устраивал облавы в его игорных домах, притонах и борделях.

Правда, три года назад стало чуть полегче. О’Меару сделали сержантом, и теперь он большую часть времени проводил за письменным столом. Сам ходить за Котелком он перестал, но поручил это дело своим подчиненным.

Чем сильнее давил на Котелка закон, тем ниже падал его авторитет. Некоторые вообще перестали платить ему дань — вроде Денни Куинна из «Тадж-Махала».