Чайная роза

О боже, нет! Что она скажет матери? Семья не выживет без ее жалованья…

— …будет оштрафована на шесть пенсов за разговоры. Если кто-то еще станет болтать или поднимет шум, он будет оштрафован тоже. А теперь возвращайтесь к работе.

Фиона заморгала глазами. Чувство облегчения боролось с гневом. Ее не выгнали. Всего лишь оштрафовали. За то, что она пыталась помочь Эми. Вокруг слышались сдавленные всхлипывания и шорохи: пятнадцать уволенных девушек собирали свои вещи. Она закрыла глаза. На щеках вспыхнули яркие пятна.

Девушкой овладел лютый гнев. Нужно было как-то с ним справиться.

Она открыла глаза, взяла совок и все же не могла не смотреть на своих бледных дрожавших подруг, занимавших очередь в кабинет Минтона. Фиона знала, что Вай Симмс была единственной добытчицей в семье и имела на иждивении больную мать.

У Джем восемь братьев и сестер и отец, пропивавший все свое жалованье. А Эми… Эми сирота и живет в одной крошечной комнате с сестрой. О господи, где она найдет другую работу? Что будет есть на следующей неделе? Увидев ошеломленное лицо, поношенный чепчик и потертую шаль девочки, Фиона не выдержала и бросила совок.

Если Бертон оштрафовал ее за разговоры, то пусть послушает!

Она решительно двинулась к кабинету Минтона, пройдя мимо девушек, ждавших своего жалованья. «Уильяма Бертона считают умным человеком, но он чертовски близорук», — подумала Фиона. Он следил за тем, как девушки упаковывали чай, но не видел, насколько неэффективен весь процесс.

Ясно, он ничего в этом не понимал. Думал, что должен уволить нескольких девушек, чтобы сэкономить на их жалованье, но если бы он лучше использовал их труд, то сэкономил бы куда больше. Фиона не раз пыталась сказать об этом мистеру Минтону, но он не слушал. Может быть, выслушает теперь.

— Извини, — сказала она, протиснувшись мимо девушки, стоявшей в дверях.

Мистер Минтон сидел за письменным столом, считая шиллинги и пенсы.

— Что? — коротко спросил он, не повернув головы.

Но Бертон и его компаньон, углубившиеся в гроссбух, подняли глаза и пристально посмотрели на Фиону.

Она проглотила слюну и съежилась. Гнев, который привел ее сюда, сменился страхом. Фиона поняла, что сама напрашивается на увольнение.

— Прошу прощения, мистер Минтон, — начала она, справившись с голосом. — Но увольнение этих девушек делу не поможет.

Наконец Минтон обратил на нее внимание. Он долго хлопал глазами, прежде чем сумел вымолвить слово.