Чайная роза

Тедди посмотрел на нее. Ее глаза стали размером с блюдца.

— Так вот в чем дело… — пробормотала она. — Лживый ублюдок! Мошенник! А я-то не могла понять, как ему удается сохранять пятьдесят один процент акций при таких долгах. Вот, значит, как он это делал…

Она не ответила. Рывком открыла верхний ящик стола, достала папку, открыла ее, просмотрела документы и начала что-то лихорадочно высчитывать. — пятьдесят два процента, — наконец хрипло сказала Фиона. — Черт побери, у меня пятьдесят два процента!

— «Чая Бертона», Тедди.

Дай взглянуть, — сказала она и потянулась за банковскими отчетами.

Тедди передал их ей. Последние отчеты лежали сверху. Она листала их квартал за кварталом, пока не нашла то, что искала: покупка акций «Чая Бертона». Они поступили в фонд Ника в марте 1894-го. Элджин заплатил за каждую акцию почти три фунта — около пятнадцати долларов. В то время их общая стоимость вместе с другими ценными бумагами фонда Ника, стоившими около ста шестидесяти тысяч фунтов, составляла громадную сумму в полтора миллиона фунтов.

Она быстро нашла собственные счета за тот же квартал и выяснила, что платила за акции «Чая Бертона» от восемнадцати до двадцати одного доллара. Акции Ника были приобретены с большой скидкой.

Потом Фиона сравнила отчеты фонда Ника за март 94-го с самыми последними — за март 98-го. Хотя все акции, кроме «Чая Бертона», приносили прибыль, но потери Бертона были так велики, что общий счет по сравнению с мартом 94-го стал вдвое меньше. Четыреста пятьдесят тысяч Ника, вложенные в «Чай Бертона», теперь превратились в сто пятьдесят тысяч.

Даты, разница в стоимости акций, потери… все это встало на свои места, щелкнуло, и головоломка сложилась.

— Конечно нет. Счета Ника заморожены до тех пор, пока завещание не пройдет проверку здесь, в Нью-Йорке. Сейчас они по закону принадлежат ближайшему родственнику. То есть тебе.

— Отлично. Отлично. Сообщи Элджину о моем желании немедленно. — Она встала и начала расхаживать по кабинету. — Сегодня же вечером пошли ему телеграмму.

Сегодня же. Кто-нибудь в твоей конторе может это сделать? Я хочу, чтобы он узнал об этом завтра прямо с утра. Все, Тедди, иди. Тебя отвезет мой кучер. Ты успеешь попасть в свою контору еще до суда.

Тедди, изумленный до крайности, пошел к карете. Фиона заставила беднягу поклясться, что он отправит телеграмму, и велела кучеру везти его как можно быстрее.

Вернувшись в кабинет, Фиона снова села в кресло и оцепенела. Она не знала, смеяться ей или плакать.