Чайная роза

— Как тебе, конечно, известно, у Ника был личный инвестиционный фонд в лондонском «Альбион-банке». Когда Ник уехал из Англии, отец перевел на его имя определенную сумму, которая была вложена в акции различных компаний и приносила доход.

— Этот фонд тоже перешел к тебе. Его текущая стоимость составляет около семисот тысяч фунтов.

— Тедди, не может быть. Это же три с половиной миллиона долларов!

— Знаю. Совсем недавно там было больше. Намного больше.

— Но как? Когда мы поженились, он составлял всего около сотни тысяч.

— За это время было приобретено большое количество акций.

— Но кем? Ником? Он отказывался ходить даже к маклеру, не то что в банк.

— Нет, лордом Элджином. Его отцом. Незадолго до своей смерти Ник сказал мне, что отец перевел в его фонд большое количество ценных бумаг и не отдаст их без борьбы. Хотя фонд по всем правилам принадлежит тебе, Рандольф Элджин может попытаться заблокировать передачу. По моему мнению, он так и сделает. Я еще не видел человека, который безропотно отдал бы другому три с лишним миллиона долларов.

— Тогда борись с ним, Тедди. Делай все, что потребуется. Я заплачу. Отец Ника — ужасный человек. Я с удовольствием отберу у него деньги. Может быть, пущу их на какое-нибудь благое дело. Такое, которое одобрил бы Ник. Например, на стипендии для студентов художественных колледжей или пожертвование музею «Мет».

— Ладно. — Тедди зашелестел документами, отыскивая нужный. — Ты должна сказать, будешь ли пользоваться фондом в его нынешнем виде или хочешь, чтобы его обналичили и перевели деньги на твой счет.

— Пусть обналичат, — сказала Фиона и снова начала массировать виски. Эта тема ей осточертела.

— Ты уверена? Может быть, Элджину будет легче отказаться от ценных бумаг, чем от такой суммы наличными. Насколько я помню, там есть акции нескольких вполне приличных компаний и целая куча акций одного неудачника. Давай посмотрим. «Эйбингдон Паблишере»… «Амалгамейтед Стил». Эта из солидных… «Битон». «Уикс Мэньюфэчурерс»… «Брайтон Миллс»… Ага, вот оно, гнилое яблоко! Чайная компания, Фиона, твои коллеги.

Фиона перестала тереть виски.

— Тедди, что ты сказал? — шепотом спросила она.

— Э-э… «Чай Бертона».

— Сколько там точно? — спросила она, схватив бумагу и перо.

Тедди провел пальцем по колонке:

— Четыреста пятьдесят тысяч.

У Фионы перехватило дыхание.