Чайная роза

Я искал тебя в Мэйфере. И чуть не умер со страху! Думал, что до тебя добрался Уильям Бертон. Где ты была?

— Здесь… э-э… я… гуляла по берегу. Искала камни.

— А нашла себе пару, — негромко пробормотал Джо.

Фиона ахнула и закашлялась. Она совсем забыла про его ехидство. И про грубоватый юмор. Когда кашель прошел, она истерически расхохоталась.

— Проклятье, не вижу в этом ничего смешного! — крикнул Родди. — Я пять тысяч раз говорил тебе, что одной ходить опасно!

— Ты прав. Действительно, ничего смешного нет, — пытаясь сдержаться, ответила Фиона.

 — Извини, дядя Родди, я не хотела тебя пугать. Но все обошлось. Никто не сделал мне ничего плохого. Я прогулялась по Уайтчеплу, пришла сюда, встретила Джо и забыла про время.

— Да уж вижу… — проворчал О’Меара.

— Посиди с нами, — сказала она, похлопав по ступеньке. — Я весь вечер была в безопасности. Честное слово.

— Смотря что считать опасностью, — ответил Родди, покосившись на Джо. Потом он сбежал по ступенькам и сел с ними. Фиона отдала ему остатки своего ужина.

Он съел сначала один чипс, за ним второй, а потом доел треску.

— Проклятие, оказывается, я умираю с голоду. Даже не поужинал. Весь вечер искал тебя. Собирался вызывать в Уайтчепл половину лондонской полиции.

— Я принесу тебе ужин. Посиди минутку, ладно? Я сейчас. — Фиона вскочила и побежала в пивную, спасаясь от гнева Родди и надеясь, что к ее возвращению он немного остынет.

Джо и Родди смотрели ей вслед. Когда Фиона скрылась из виду, они поглядели друг на друга и уставились на темную воду.

— Значит, Фиона в Нью-Йорке, да? — усмехнулся Джо.

— Если я увижу на ее лице хоть одну слезинку, клянусь Богом…

С минуту оба молчали, а потом Родди сказал:

— Ей надо проверить мозги. И тебе тоже. Зачем двум миллионерам сидеть у этой поганой реки и есть всякую дрянь, если они могут пообедать в лучшем ресторане города?

Глава восемьдесят первая

Родди перевернул ногой окровавленный труп Котелка Шихана, лежавший во дворе для прогулок Ньюгейтской тюрьмы. Рядом валялась раскрытая опасная бритва.

— Сомневаюсь, что кто-то признался, — сказал он тюремщику.

— Сэр, они все говорят, что он сделал это сам.

— Выходит, Котелок взял бритву, которой при поступлении сюда у него наверняка не было, и перерезал себе горло. Прямо в середине двора.

Тюремщик почувствовал себя неуютно.

— Мы знаем, что это сделал один из них, но все молчат.

— А что говорят другие охранники?

— Никто из них тоже ничего не видел.

— Потрясающе! — вспыхнул Родди.