Чайная роза

Потом он поднял ее с кресла, раздел и отнес в постель. Он испытывал голод. Ему не терпелось увидеть ее прекрасное тело, прикоснуться к нему, обнять, прижать к себе и не торопясь сделать то, чего он не смог у реки. Когда он лежал в ее объятиях и смотрел в ее глаза, казалось, что они никогда не разлучались. Сознание того, что она простила его, любит и хочет быть с ним, прогнало грусть, бывшую его вечной спутницей, и на ее место пришла неслыханная радость.

Дождь шел стеной. Он выглянул в окно и увидел ветви старого дуба, раскачивавшиеся на ветру.

«Дуй, ублюдок, — весело подумал Джо. — Сдуй хоть весь мир. Имеет значение только эта комната и то, что мы вдвоем». Он натянул простыню Фионе на плечи, встал и надел халат.

— Не уходи, — пробормотала она.

— Я не ухожу, милая. Только подброшу дров в огонь. — Он положил в камин два полена и пошуровал кочергой. Вскоре они занялись и весело затрещали. После этого Джо пошел в конец спальни и порылся в высоком комоде. Там кое-что лежало. То, что он очень хотел подарить ей.

Каждый человек в здравом уме сказал бы, что это слишком быстро. Но он не был в здравом уме. Он любил. А потому не считал, что это слишком быстро.

Вскоре он нашел то, что искал. Маленький красный кожаный футляр с надписью «Лалик, Париж». Он положил футляр на тумбочку, сбросил халат и снова залез в постель. Фиона зашевелилась. Бристоу собирался положить футляр ей в руки и заставить открыть. Но за то время, пока его не было, она сбросила простыню. Он посмотрел на Фиону. Ее упругие круглые груди остались такими же, какими были десять лет назад.

Он обвел взглядом контуры ее тела и снова ощутил жгучее желание. Футляр подождет.

Джо склонился над ней и поцеловал. Она лениво потянулась и улыбнулась. Он взял в ладонь ее грудь, сжал ее, наклонил голову и стал дразнить губами сосок.

— Ммм… — вздохнула она. Его рука спустилась к талии Фионы, затем к бедрам и наконец легла между ног. Он начал поглаживать ее, сначала слегка, а потом все увереннее. Затем ввел пальцы в увлажнившееся влагалище и остановился, чтобы поцеловать в живот и нежное бедро.

— Парень, не забудь закончить то, что начал, — прошептала она.

Он улыбнулся, радуясь тому, что сумел ее возбудить. Ему нравилось вызывать в ней желание, нравилось чувствовать жар ее тела и снаружи, и внутри и слышать ее негромкие гортанные стоны. Но пока ему не хотелось оказаться внутри. Еще рано. Он должен был распалить ее и заставить произнести его имя. Знать, что она принадлежит ему. И только ему.