Чай с жасмином

Яся разворачивается, опираясь на руки, приподнимается, заглядывая мне в глаза. Я вижу, как ее жемчужные белки блестят в темноте.

— Леша… — шепчет.

— М?

— Почему?

— Что — почему? — хриплю я неровным голосом.

— Хочешь. Не берешь.

— Ясенька… — выдыхаю я со стоном.

Неуверенно ведет ладонью по моему голому торсу. Даже после этой короткой сушки моя и так не плохая форма обозначилась еще резче.

Прижимаю ее ладошку крепче, веду уверенней.

И хочется вести эту ладошку вниз. Еще ниже. Еще… Но я торможу на нижних кубиках пресса.

Завтра кроссовер…

Надо спать.

Надо остановиться!

Кольцо…

— Какой ты… — шепчет она. — Камень! Тело — камень… — прорисовывает пальчиками мои рельефы. — Душа — мягкий.

— Тебе нравится? — поглаживаю поощрительно ее рисующие пальчики.

— Ты красивый мужчина…

— Твой.

— Мой… — задумчиво.

Мое тело подрагивает от перевозбуждения.

Наклоняется близко-близко к моему лицу.

— Почему?..

— Ясенька… завтра соревнования… — нахожу я единственную отмазку, которая должна сработать и на нее и на меня.

— Почему нельзя?

Оооо…"

"Осталось только начать о сексе разговаривать, чтобы окончательно потечь крышей.

— Гормоны, — сглатываю я. — Тестостерон, адреналин… падают после секса. Воздержание ускоряет реакции, усиливает мышечную…

— Секс — плохо?! Здоровье плохо?

— Секс — это здорово! — мне хочется порыдать. — И очень хорошо для здоровья. И чтобы эти гормоны вырабатывались, он нужен. Но на соревнованиях… нужно быть на их пике… а после уже…

Да ну что я ей это все… — сводит короткой судорогой мои бедра.

— Иди сюда, — прижимаю к груди. — Я хочу тебя О-О-Очень! Но…

— Мне… — приподнимается снова, зависая своим лицом над мои. — Надо… целовать…

Если, бл*ть, она меня сейчас поцелует…

Нахрен кроссовер, кольцо, все мои моральные метания на счет ее чувств… Я просто взорвусь и…

— Нет! Поцелуй меня завтра, пожалуйста. Перед боем.

Если она так взорвет меня перед выходом на татами, я переломаю там всех!

Убойная доза допинга!

— Спи… Все… спи!

Глава 23 — Кроссовер

Просыпаюсь от очередного сладкого, но мучительного сна, где я делаю то, что ожидает от меня Яся — беру ее.

Прикрываю глаза. Поваляться еще минут десять…

В паху пульсирует. И под нашим одеялом становится очень горячо. Словно почувствовав это, Яся просыпается тоже. Я чувствую, как она потягивается и мне хочется опять смять ее и прочувствовать каждое движение этого чудесного тела.