Мольфар загадочно усмехнулся, взял ошеломленную поведением великой волшебницы девушку под руку, и они все исчезли в сверкающей дымке мгновенного перехода.
На невысоком холме стояла маленькая хата с почерневшими от времени бревенчатыми стенами, узкими закопченными оконцами и двориком, огороженным низким плетнем. Над покосившейся, но покрытой добротной черепицей крышей торчала одинокая кирпичная труба, из которой вился сизый дымок.
Возле двери, сколоченной из простых неотесанных досок, стояла женщина в вышитой блузке и юбке с фартуком, запачканным белой мукой.
Загородившись рукой от солнечного света, она щурилась, разглядывая гостей. Возле ее ног, шипя и выгибая спину, терся худой черный кот.
Мольфар толкнул калитку, услужливо придержал перед дамами. Госпожа Чакла приветливо кивнула хозяйке, как старой знакомой.
Подойдя ближе, Каве тоже без труда узнала женщину.
– Ну, здравствуй, прабабушка… – пробормотала она.
– Здравствуй, здравствуй, правнучка, – весело откликнулась та. Да, это была сама Марьяна Несамовита, и она же госпожа Кара, английская наставница Татьяны Окрайчик, подарившая ей новое магическое имя – Каве Лизард.
Сильная и хитрая ведьма, сумевшая обвести вокруг пальца самых могущественных колдунов и уберечь Карпатский Венец от жадных лап Лютогора. Кроме того, она была единственной во всей этой истории, кто смог разглядеть в Татьяне – доброй, немного наивной, но с чистым сердцем, – большой магический потенциал.
– Говорят, у тебя браслетик исчез, – хриплым голосом произнесла старая ведьма.
– Так это ничего… Он неправильный был. Не тебе принадлежал. Ну да ты знаешь уже…
Кряхтя, она нагнулась, сорвала травинку и протянула ее девушке:
– На вот тебе новый.
Каве озадаченно оглянулась на госпожу Чаклу. Но та лишь хитро улыбалась.
На травинке еще сверкали капельки утренней росы.
Чувствуя себя неловко и глупо, Каве дрожащими пальцами приняла подарок.
– А теперь вокруг руки обкрути, – ухмыляясь, подсказала Марьяна. Видя, что праправнучка никак не реагирует, колдунья сама приложила травинку к ее левой руке.
"
"И вдруг травинка ожила: тугим кольцом обкрутилась вокруг предплечья, стремительно разрастаясь в размерах, покрываясь сеточкой мелких серебряных узоров; капли росы тоже увеличивались, уплотнялись и вскоре набухли сияющим белым цветом.
– Ловко вы… – только и вымолвила Каве.
На руке у нее красовался потрясающий серебряный браслет – переплетение широких дугообразных листьев в темных прожилках и нежных чашечек ландыша из сияющих жемчужин.
