– Но главное, что отличает многих одаренных людей, у тебя имеется гениальное качество, лучшее из лучших… Это желание учиться. И еще одно, не менее важное – смелость. Конечно, порой переходящая во вспыльчивость и безрассудство… Но без риска ни один опыт не обходится. Другими словами, если ты готов забыть наши прошлые разногласия, я мог бы взяться за твое обучение.
Алексей Вордак медленно встал с места. Но потом вновь уселся на диван. Опять встал. И опять сел. Полу дух наблюдал за ним с интересом психиатра, присматривающего за своим любимым пациентом.
– Ты серьезно?!
– Я серьезен как никогда. Мой учитель Чарлин давно все мозги мне проел, когда же я заведу ученика, как принято по традиции. Мне кажется, ты – наиболее подходящая кандидатура. Кроме того, положенный ученику испытательный срок давно прошел.
Полу дух осклабился. Откинувшись на спинку дивана, закинув ногу на ногу, он ожидал ответа.
Лешка молчал. По всему было видно, что парень сильно взволнован.
– Ты уверен? Не шутишь? – осторожно спросил он.
В его голосе сквозило недоверие.
Полу дух закатил глаза к потолку.
– По уставу, каждому колдуну положен ученик мужского пола. А то ведь я давно взял бы в ученицы Каве. – Он с усмешкой взглянул на враз нахмурившегося Вордака. И вдруг, став необычайно серьезным, добавил: – Я хочу быть твоим учителем, Вордак. Видишь ли, мой учитель Чарлин не раз говорил мне, что я эгоист и не очень люблю людей. Но буду с тобой откровенен: ты чертовски напоминаешь мне меня. Такой же упрямый, вспыльчивый, готовый защищать свои интересы, не склоняющийся перед авторитетами.
К тому же, ты любознателен. Когда-то я тоже хотел идти по дороге знаний, путешествуя и изучая новые искусства. Но пришлось встать на путь войны, а после – засесть на троне… Потом я наверстал упущенное, однако всегда считал, что многое из того, что приобрел за годы правления, – всего лишь ненужная шелуха по сравнению с тем, чего я добился в других областях. В общем, я высказался, теперь твой черед.
Вордак окинул полудуха долгим недоверчивым взглядом:
– Ты клянешься, что в твоих словах нет подвоха?
– Клянусь памятью о матери.
– И согласен обучать меня всему-всему, что умеешь?
– Конечно. Может, я даже хочу, чтобы ты прославил в веках мое имя.
– И даже тому, чтобы…
– Я же сказал – всему, – нетерпеливо перебил Стригой. – Я буду обучать тебя, Вордак, но не жди, что я буду добрым учителем. Я жесток, и ты уж точно об этом знаешь."
"Алексей хмыкнул:
– Виртус будет шокирован твоим предложением.
