Час бультерьера

Дьявол запасся вещественными доказательствами собственного изуверства. Взвалил на себя сто кэгэ наркотиков, прихватил походный рюкзачок и... Не многовато ли для одного сотня килограммов груза с гаком?.. А может, его в этой избушке сообщник поджидал! Точно! Его ждал сообщник, и посему здесь, а не где-то у костра на тропе во время промежуточной остановки, дьявол мочил, резал, грабил. Похоже на правду? С некоторой натяжкой – да, вполне...

Все произошло в точности, как я себе нафантазировал. Они вошли, увидели, заматерились.

Они – четыре кряжистых мужика с охотничьими ружьями, типичные местные охотники. Лесного дьявола они, невежды, называли «каратистом», и про уши, отрезаемые вайнахами, они вспомнили, и версию про сообщника, честное слово, сгенерировали через пару минут после того, как переступили порог.

Я застонал – и выяснилось, что один иностранец выжил каким-то чудом. Но находится без сознания. Вокруг меня началась суета. У пришельцев нашлись йод и бинты, жаль только, что идиоты ни хрена не смыслили в оказании первой медицинской помощи.

Я бредил по-английски, скалил вставные зубы, морщил аристократический нос, а они, обормоты, забрызгали культю йодом и прямо на рану намотали бинт.

Остальных одноруких они закопали на полянке, рядышком с избушкой. По-хозяйски прибрали вещички убиенных с особой жестокостью китайцев, взяли единственный рюкзак с «коксом», смастерили носилки для меня, бессознательного, угли в печурке затушили и отправились в обратный путь на ночь глядя.

Меня несли бережно, и наш маленький караван двигался, пока совсем не стемнело.

Закатилось солнышко, мужики устроили привал. Носилки поставили недалече от костра, накрыли меня всяческим тряпьем, дабы согрелся, ночи-то еще, ух, какие студеные. Мужики расселись вокруг костра, заварили чифирь, пахнуло свеженарезанным салом, черствым хлебом, и потекли словеса, завязался весьма интересный для меня, притихшего на носилках, разговор.

Начался он с подробного обсуждения кровавой драмы в избушке – перевалочном пункте.

Возникла тема цыган. Мужик с хриплым голосом высказал версию, дескать, городские цыгане, толкающие «дурь», причастны к произошедшему, и был безжалостно осмеян. Отсмеялись, хлебнули чифирчику, заели сальцом да с хлебушком, у меня аж слюнки потекли, и всплыл вопрос: «Хто ентот-то, заграничный?» То бишь: «хто» такой я. Выяснилось, что все знают, дескать, груз в этот раз сопровождает «заграничный» экспедитор-фирмач, а на фига, никто не в курсе.