Час бультерьера

В сей дворцовой постройке «герычом» не торгуют. В этой главенствующей над остальными шикарными крепостями не иначе царствует местный «боро». Цыганское словечко «боро» представители других национальностей часто путают с более привычным «барон», отсюда и ошибочное «цыганский барон». В корне ошибочное, так как «боро» у цыган в отличие от «барона» у дворян вовсе не титул, а скорее должность, причем выборная. «Боро» в переводе на русский означает «Большой». С большой буквы Большой, пардон за каламбур. «Большого» выбирают старейшины рода на общей сходке.

Он что-то типа президента, и его резиденция должна соответствовать должностному наименованию.

Прохожу мимо самой большой цыганской цитадели, иду в конец цыганской улицы. Хотя «улицей» компактное поселение цыган на окраине таежного городишки называть нельзя. Классическая улица предполагает наличие двух рядов жилых построек с дорогой посередине, а здесь имеет место быть один ряд, справа от меня. Слева – кусты да одичавшие яблони. Видимо, когда-то встарь тут, слева, теснились крестьянские домишки, которые стерло с лица земли беспощадное время, а яблоньки пожалело.

И возник дикий яблоневый сад, который, я думаю, до появления цыган пользовался большой популярностью у местных мальчишек и влюбленных. Сейчас же он, этот садик, ясен перец, популярен прежде всего среди городских наркоманов. Очень удобно – пробираешься садиком, шмыг к калитке крайнего цыганского дома, обменял деньги на дозу героина и обратно под яблоньку, колоться.

Иду вдоль ряда цыганских дворцов-крепостей, перебрасываю рюкзак из-за спины на грудь, залезаю здоровой рукой во внутренности вещевого мешка, достаю оттуда упаковку «кокса» и как раз подхожу к последнему, крайнему в ряду цыганскому забору.

Точнее – к последней краснокирпичной высоченной стене, огородившей крайний цыганский участок с двухэтажным каменным доминой посередине.

Прохожу мимо крепкой калитки с «кормушкой» типа тех «кормушек», что врезают в двери тюремных камер. Стучит наркоман в цыганскую «кормушку», посмотрит на него сквозь «глазок» черное цыганское око, узнает, и произойдут между наркошей и чавелой товарно-денежные отношения.

Сколько денег перекочевало туда и сколько героина оттуда – страшно даже представить.

Двигаясь к кирпичному углу, прижимаюсь поближе к стенке, чтоб из темных дворцовых окон на втором этаже меня сложнее было заметить. Перекидываю упаковку «кокса» через стену, на цыганском участке лает, судя по всему, пес никак не меньше сенбернара.