Час бультерьера

Опасный, как и все непонятное, неведомое, могучее, постоянно бурлящее. И я уверен, я достиг своей цели, пресловутые Боссы предпочтут долгим, чреватым шумом огласки разбирательствам учиненных мною инцидентов тихое бегство подальше от таежного океана, от мест моего лесного обитания.

Что же касаемо цыган с их героином и ментовской «крышей», так это безобразие городское, и оно меня, пардон, не касается. Я не Робин Гуд и не Дон Кихот, мне прежде всего о семье заботиться следует, пускай горожане сами решают свои проблемы, флаг им в руки.

Скоро дойду до подлеска, скину промокшую милицейскую шкуру, переоденусь с удовольствием, уничтожу маскарадный костюм и оставшиеся упаковки «кокса», а после придется вновь появиться на «Поляне», навестить избушку на ножках-сваях и откопать свое припрятанное добро.

Я хромал по шоссе, размышлял о насущном, как вдруг услышал рокот мощных моторов. Мне навстречу движется автоколонна, что делать? Конечно же, сваливать как можно быстрее с дорожной плоскости. Подхожу к кромке асфальта и вижу слева то ли гигантских размеров лужу, то ли маленький пруд.

Перебегаю полоску асфальта, справа от дороги тоже самое – мутная вода пруда-лужи. И я совершил ошибку! Я подумал: «А может, ну их на фиг, водные процедуры? Еще неизвестно, какая там глубина, быть может, и недостаточная, чтобы скрыться, пусть и лежа, под водой полностью. Неохота нырять в грязную неизвестность. Ну мелькнет в свете фар фигурка одинокого полуночника, ну и фиг ли с того? Авось пронесет... »

Соблазнительная мыслишка, магическое авось потянули за собой цепочку доводов и контрдоводов. Правильно кто-то сказал: много думать – вредно. Не всегда, разумеется, но иногда очень вредно. Особенно ежели слово «много» становится синонимом словечка «долго» и тянет за собой печальное слово «поздно».

Двоеточие фар головного грузовика четко обозначилось впереди по курсу. Все, абзац, поздно нырять носом в лужу. Хромаю, сочиняю легенду на тот случай, если... Да нет! Нет! Глупость! Какого черта крашенным в цвет хаки грузовикам, явно приписанным к какой-нибудь ВЧ, очевидно, с солдатиками в кузовах, крытых брезентовыми тентами, какого хрена автоколонне военных тормозить подле одинокого ходока и.

.. Головной грузовик бибикнул, мигнул фарами, и пискнули тормоза, и заскрипела резина следующих за головным грузовиков. Поравнявшись со мной, колонна остановилась. Открылась правая дверца кабины головного грузовика, на асфальт спрыгнул военный в чине майора.