Час бультерьера

Сгибаю колени, распутываю узлы веревок, стреноживших животное. Развязал, теперь самое трудное – взобраться на лошадь.

Средневековые ниндзя, мои духовные предки, в верховой езде, увы, не преуспели. Дико дорогостоящим гужевым транспортом на Островах пользовались исключительно самураи, антиподы ниндзя. Посему у меня отсутствуют напрочь какие-либо специфические навыки джигитовки. Пару раз в жизни приходилось сидеть на лошади, но в седле. И один из этих пары раз чуть было не закончился моим позорным падением, когда скаковой жеребец вдруг, что называется, «понес».

Надеюсь исключительно на покладистость крестьянской лошадки и на свое обостренное чувство баланса. Отталкиваюсь хромой ногой от почвы, прыгаю на лошадиный круп, припадаю грудью к нечесаной гриве и шепчу в ухо кляче:

– Но, родная, но! Слышишь? – Тискаю коленками лошадиные бока. – Но, пошла! Слышь, поскакали, а? – Легонько бью клячу каблуками по бокам. – Скачем направо, о’кей?

Хвала Будде, поскакали. Однако не туда, куда я просил.

Я собирался объехать хутор справа, а животное поскакало галопом прямо к родному хлеву.

– Эй, подруга! – Шлепаю левой ладошкой по лошадиной морде, поворачиваю морду в нужную мне сторону. – Эй, ты! Не шали, подруга, слышишь?

Наконец лошадка уразумела, чего я от нее добиваюсь, и поскакала куда я хотел. Но по-прежнему галопом, что весьма ощутимо сказывалось на моих ягодицах.

– Подружка, давай пожалеем мою попу. – Я ласково постучал культей по лошадиной заднице.

Сообразительная попалась лошадка, перешла на рысь.

Я сел прямее, поправил лямки рюкзака на плечах. Хотел попросить подружку-лошадку перебирать копытами пошустрее, но передумал.

Новизна ощущений при езде верхом заключается в том, что совершенно не видны ноги животного, сидишь высоко, и кажется, будто бы плывешь, паришь над землей. Страшновато с непривычки и необычно.

Лошадка приближается к дороге, которая пересекает хутор, и меня, всадника-конокрада, замечает бабка, обитательница крайней хаты.

Бабка открывает окошко, ложится грудями на подоконник и голосит что-то неразборчивое фальцетом. Из хаты выскакивает бодренький такой дедок, хватает длинный такой дрын и, матерясь, бежит к плетню.

Лошадка пересекает дорогу, дедок перелезает через плетень. Оглядываюсь, вижу еще несколько крестьянствующих субъектов обоего пола и разного возраста. И все бегут ловить конокрада. Основная масса крестьян бежит наперерез всаднику, дедок с дрыном наяривает сзади.