Час бультерьера

В седлах молодые мужчины, одетые в нечто типа ковбойских костюмов. За плечами у четверых статных всадников торчат ружейные стволы. Четверо с ружьями простоволосы, у пятого на голове широкополая фетровая шляпа, а на широком поясе пижонская кобура, из которой торчит перламутровая рукоять никелированного револьвера.

Расстояние между мной и пятеркой красивых всадников сокращается с каждой секундой. Хватаюсь за пистолет – БАХ! – стреляю в небо, пугаю выстрелом лошадь до полного безумия и падаю грудью на гнутую шею лошади, тычу культей в лошадиную морду, направляю припустившую совершенно сумасшедшим галопом клячу к ближайшему островку леса.

Откуда взялись всадники, я догадываюсь не сразу. Сначала оценил, насколько они потенциально опасны, после дошло, что молодые господа – скорее всего отдыхающие из поместья, из «новорусского» дворянского гнезда. Вероятно, мне просто-напросто жутко не повезло. Полоса невезения началась, когда я подвернул ногу, и продолжается, зараза. Наверное, кто-то из господ от нечего делать глазел в окошко на верхнем этаже помпезного особняка, узрел пантомиму с моим и крестьянским участием и обрадовался неожиданной возможности развлечься погоней за конокрадом.

Обрадованный молодчик кликнул сотоварищей, челяди приказали седлать срочно племенных скакунов, господа облачились в соответствующие костюмы, вооружились, и вот оно – счастье всамделишной погони! Для них погоня не что иное, как веселая азартная игра, с аппетитным перечным привкусом риска, мне же, сами понимаете, не до игрушек.

Пуля взрыхлила землю впереди-слева. По кобыле стреляют, черти! Меня, ха, собираются живьем брать, а на крестьянскую лошадку им начихать, развлекается молодежь.

Сильно подозреваю, что имение принадлежит богатенькому папашке кого-то из конных молодчиков. Папенька в поте лица крутит бизнес, а сынок с приятелями оттягивается на пленэре.

Следующая пуля просвистела сантиметрах в двадцати от моего правого плеча. Высоко взял стрелок или я ошибся? Или меня вовсе не собираются брать живьем?

В руке пистолет, а отстреливаться не могу.

Во-первых, потому что не обучен стрелять на скаку. И скакать-то тоже не обучен, помните? Едва удерживаюсь на хребтине галопирующей клячи. Во-вторых, мочить золотую молодежь нельзя, себе дороже выйдет. Богатенький папенька молодого трупа – это вам не расчетливо-трусливый мафиозо, это не отягощенная излишками бюрократов тихоходная государственная машина, это Монте-Кристо а-ля Русь, свободный в тратах и алчущий мести.