Час бультерьера

Шаг с асфальта, прыжок через низкий кустарник, два шага по сухим иголкам, согнувшись, чтоб не царапали макушку мертвые ветки погибающей сосенки, пара приставных шажочков, бочком, меж младых осин, широкий и длинный шаг, дабы не смять высокую траву, не оставить следов, заключительная тройка шагов по мхам – и вот она, елочка, под которой вещички.

Заползаю под еловую лапу, разгребаю валежник, достаю холщовый мешок цвета хаки, в нем герметично запаянные вчера вечером с помощью утюга целлофановые пакеты. Рву целлофан самого пухлого пакета, вытрясаю из него комбинезон.

Накануне Юлик долго и настырно уговаривал меня хотя бы примерить сей выдающийся спецкостюмчик. Была и альтернатива комбинезону – милейшая женщина, супруга Юлика, по моим эскизным наброскам скроила и сшила униформу, более привычную для адепта ниндзютцу. Я, чисто из вежливости, внял уговорам Юлика, напялил на себя разрекламированный им комбинированный костюмчик, сработанный по древним лекалам корейских лазутчиков-сульса и основательно модернизированный с учетом современных возможностей, напялил, влез в комбинезон, как в мягкий скафандр, подогнал по размеру с помощью разнообразных шнурков да петелек, и, честное слово, даже от одной мысли, что придется снимать этакий замечательный трикотаж, на глазах, правда, едва-едва не навернулись слезы.

Комбинезон сидел как влитой, как будто я в нем родился. Где надо – топорщился, где необходимо – облегал. Капюшон, снабженный вшитыми защищенными пластинами из пластмассы и амортизирующим возможные удары войлоком, буквально прилип к черепу.

Нижнюю часть лица прикрыла мягкая ткань, не мешавшая дышать и в то же время выполнявшая роль респиратора. Вырез для глаз – идеален, а тонюсенький поролон на лбу будет впитывать пот! И сеточка из серой марли на ушах – шедевр! Все слышно, и маскирует уши, и защищает от сора, типа, от песка, липкой грязи. Капюшон облепил лицо, защитил затылок, но ткань на макушке сморщилась, обвисла, стушевала силуэт головы. Так же растушеван и общий силуэт тела. Комбинезон сшит из разных по фактуре тканей, что тоже ретуширует внимание случайного наблюдателя. Упругая пластмасса и войлок защищают не только череп, но и позвоночник, суставы, пах. Второй скелет, вторая кожа, право слово! Днем не жарко, ночью не холодно! Движения не стеснены, а цвет! А запах! Цвет – серая гамма, которая сольется и с камнем, будет незаметна и в листве, потеряется на фоне дерева. Запах – особый изыск. Ткань вымачивали в настое из трав, сваренном по старинному рецепту.