Час бультерьера

Рукоять-загогулина повернулась относительно древка ровно на девяносто градусов, раздался тихий щелчок, и пружина, препятствовавшая вращательному движению, перестала тягаться силами с моей единственной пятерней. Далее рукоять тросточки можно было вращать легким движением пальца. И ежели повернуть ее еще на девяносто градусов, то сокрытый в полости древка заряд бабахнет – мало не покажется. Разнесет в клочья, к чертовой бабушке, и меня грешного, и Юлика, и «Волгу».

Существовала смехотворно малая, однако, вероятность того, что Зоя Сабурова связалась с начальством «Никоса», едва за мною захлопнулась дверь на лестничную клетку, и начальство сразу же направило к приметной березе в пятистах шагах от дуба с дуплом группу боевиков или же связалось с подмосковными ментами, а могло выйти на связь и с областным отделом ФСБ, не суть важно, кто теоретически, чисто теоретически, может перегнать нашу «Волгу», с какими силами, каких ведомств, опять же – чисто теоретически, мы можем столкнуться возле березы-маяка, однако можем.

Пусть и теоретически, пускай и с вероятностью, близкой к нулю. И ежели таковое столкновение, увы, случится, вступать в бой не имеет смысла. Учитывая тот факт, что Казанцеву нужен труп Бультерьера, проплаченные менты, коррумпированные фээсбэшники (а с робингудами из мусарни, с донкихотами из ЧК «Никос» вряд ли тесно сотрудничает) или боевики без чинов и званий, без разницы, кто конкретно будет стрелять на поражение, нас однозначно станут поливать шквальным огнем, и придется нам с Корейцем постараться успеть самоликвидироваться. Придется успеть исчезнуть с планеты Земля таким образом, чтобы не утруждать лишними хлопотами патологоанатомов. Поворот загогулины рукоятки, трах-бах, и мы распались на атомы. И отрубили все путеводные нити следствию, те ниточки, что тянутся к нашим родным и близким.

Дорога, по которой мы финишируем, как я и обещал Зое, асфальтовая, двухполосная. По бокам лес. Редкий, по таежным меркам, чащоба, по стандартам Подмосковья. На добрый десяток километров вокруг ни единого крупного поселения.

На похожей, мало популярной лесной асфальтовой дорожке мой двойник перебил охрану господина Юдинова, ныне покойного президента нефтяного концерна «Никос». Эта и та дороги в неожиданно приличном для области состоянии и судьбу имеют схожую. Та – ведет в вотчину россиян с достатком много выше среднего, эта тянется до громадной проплешины в лесах, до поляны искусственного происхождения размером с пару футбольных полей.