Час бультерьера

Кто-то из охранников-телохранителей в машине с Юдиновым, ясен перец, связывается сейчас по мобиле с московским начальством и, как полагается, докладывает о нештатной ситуации на маршруте. Вне всяких сомнений, начальство распорядится одному или паре хлопцев остаться рядом со сбитой бабулей, связаться со «Скорой», с милицией, и все такое, а остальным немедленно продолжить прерванный путь.

Четверка покинувших комфортабельные салоны сотрудников службы безопасности «Никоса» подошла к якобы мертвой бабушке.

Пора, пожалуй. Таймер от стиральной машины в фанерном ящике отсчитывает последние секунды. Притворщику пора оживать, а мужикам из службы безопасности – наоборот. Что ж, такова се ля ви, назвался телохранителем – будь готов рассчитаться за высокие гонорары собственным живым телом.

– Бабка вроде живая! Я вроде чувствую – у нее жилка на шее вроде пульсирует. Давайте-ка, перевернем ее, что ли...

И тут псевдобабка сама, без всякой посторонней помощи, резво, очень резво перевернулась с боку на спину. Переворачиваясь, она рванула... то есть – рванул, нет более резонов изображать старушку, маскарад окончен, он рванул пистолет из-за войлочного голенища, затрещал, отпуская оружие, липкий скотч, боек ударил по капсюлю, выстрел!

Наклонившийся к притворщику сотрудник так и не успел выпрямиться, свалился, стукнувшись простреленным черепом об асфальт.

Еще выстрел! И еще один ответственный за безопасность падает с простреленной головой.

Еще! Еще! И последняя пара из четверки, покинувшей автомобили, гибнет на боевом посту. Надежные бронежилеты под элегантно-строгими пиджаками их не спасают, ибо притворщик стреляет в их ответственные лица.

Четыре выстрела за две с четвертью секунды, минус четыре патрона из боекомплекта «стечкина», плюс эффект неожиданности, и в итоге у президента нефтяного концерна «Никос» осталось только семеро защитников.

Нельзя было останавливаться всем трем автомобилям! Нельзя! Надо было, чтоб тормознул около сбитой старушки только третий «мерс», только последний. Но сбил-то псевдобабушку первый! А за рулем первого автомобиля сидел человек, хоть и прошедший спецподготовку, однако вовсе не робот.