Час бультерьера

Минула секунда, и Перловский сообразил, кто есть кто. Минута, другая, и Перловский взялся за ручку автомобильной дверцы.

«Неужели я, один и без оружия, решусь преследовать террориста, похитившего Михаил Юрьича?..» – удивлялся своей решимости Перловский, сгорбившись, осторожно выбираясь из машины.

Террорист нес президента «Никоса», горбясь под его тяжестью. Михаил Юрьевич был высок ростом, любил побаловаться пивком и пренебрегал диетами, а модный фитнесс вообще ненавидел, отчего к своим пятидесяти растолстел и потяжелел изрядно.

Террорист на всякий случай тюкнул президента костяшками пальцев по так называемому «заушному бугру», прежде чем взваливать его тушу на плечи. Можно было, конечно, обойтись и без ударного наркоза, шокированный гипертоник Юдинов и так был никакой, но, как говорится, береженого бог бережет. Случается, что в экстремальной ситуации напуганный до смерти, до обморока человек ни с того ни с сего перевоплощается в истерика-берсеркера.

Террористу предстояло хлопотное дело – надо было дотащиться до спрятанного возле тропинки к железнодорожной станции мотоцикла, подобрать заранее приготовленную веревку и связать сначала руки, свисающие с плеч носильщика, после обмотать веревкой себя и президента, зафиксировать узлами жирную ношу за спиной, а потом вместе с живой ношей взобраться на мотоцикл.

Ох, не зря придумана поговорка: «И на старуху бывает проруха», ой, не зря! Эта самая загадочная «проруха» все ж таки настигла террориста. Уж после того, как он окончательно вышел из образа старушки, снял старушечьи одежды, стер старческий грим.

Он тащил Юдинова, а тот, свинья, сопел в ухо, прямо в ухо носильщику. И стонал вдобавок время от времени, боров поганый. Стоны да сопения ой как мешали слушать шорохи леса, звуки с дороги, глушили все шумы, как когда-то «глушилки» КГБ вещание вражеских радиостанций. Кашель Перловского похититель Юдинова не услышал.

Перловский сдуру вдохнул полной грудью, и в горле запершило от дыма. Стоя на коленях около трупов товарищей, в первую очередь расстрелянных «старушкой», Перловский закашлялся громко и надрывно.

Кашляя и отхаркиваясь, Перловский продолжал ощупывать трупы, искать оружие.

У застреленного первым в кобуре под мышкой он нашел пистолет «глок-17», весьма популярный в середине 90-х. Поискал бы еще, нашел бы в пиджачном кармане и заявление, из коего следовало, что «глок» найден минувшей ночью и нашедший везет его сдавать органам правопорядка.