Час бультерьера

Я вызываю лифт и спускаюсь. Я буду одна и без оружия.

– Умница! Вы все-все, сразу-сразу понимаете. Самую суть. Вы сейчас где?

– Ах-а-ха... Как удачно!.. О, пардон! Наоборот – как неудачно то, что вы, матушка барыня, уже у лифта. Нас с вами, мой свет, могут заподозрить в сговоре, и плакали ваши премиальные в размере годового оклада, а-ха-ха...

Пока трубка смеялась голосом террориста, подошел лифт. В кабину вместе с Зоей зашел Пушкарев, жестом попросил Казанцева с личной охраной остаться на этаже, жестами, беззвучно артикулируя, приказал Максу Смирнову срочно связаться с группами наблюдателей, которые притаились на улицах, в парадных соседних со зданием «Никоса» домов, в припаркованных вокруг территории «Никоса» автомашинах.

– ...ха-а-ха... Зоинька, вы уже в лифте?

– Да, нажимаю кнопку первого этажа.

– Умница! Женька Пушкарев рядом с вами?

– Заинька, на улицу вам предстоит выйти в гордом одиночестве, иначе я отключусь и больше не позвоню.

– Очень-очень надеюсь, что и вы, и ваш шеф все-все понимаете правильно.

Лифт остановился на первом. Пушкарев, обгоняя Зою, выскочил из кабины, побежал к проходной. Мельтеша ногами и часто оглядываясь, Евгений Владимирович выхватил из кожаного футляра, притороченного к брючному ремню, сходную по размерам с мобильным телефоном, но более технологичную, без дизайнерских прибамбасов, рацию.

Пушкарев бежал, что-то бубнил в микрофон рации, а Зоя, ежесекундно отставая от начальника, размеренно шла, прижав к уху «трубку». Она была в том же, что и вчера, темно-синем брючном костюме, местами заметно мятом, со свежим пятном от кофе на рукаве.

Ей не во что было переодеться, со вчерашнего дня она не покидала здания. В силу обстоятельств ей пришлось участвовать в бесконечных ночных бдениях подчиненных Пушкареву аналитиков, пережить тяжелый разговор с мамой, присутствовать при общении Пушкарева с прикормленными «Никосом» милицейскими, фээсбэшными, военными чиновниками. Минувшие сутки выбили Зою из привычной колеи, она тратила лишние нервы, она вымоталась, устала. И, как это ни странно, шагая сейчас на встречу со зловещей неизвестностью, Зоя вдруг, совершенно для себя неожиданно, почувствовала огромное, гигантское облегчение. Трепотня, мешанина мыслей, суета и отчаяние от бессилия повлиять на ситуацию – все это позади, в прошлом, уже в прошлом. Время кусать губы, глотать стимуляторы и поглощать кофе литрами, слава богу, прошло. Предстоит ДЕЙСТВИЕ, настоящая жизнь, грядет кульминация.

– Але, Зоя!..