Онлайн-библиотека книг
Другие никому не нужны, потому что иначе во власть может проскочить не предусмотренная никем фигура, а этого нельзя допустить, потому что за все проплачено.
Но не вышло…
Если по порядку, то в Витебск я перебрался без каких-либо проблем, снял себе квартиру и затаился. По моему опыту, некоторые события надо просто переждать. Переждать, пересидеть, потом, как изменятся обстоятельства, выбираться на свет. На Украине не принято добивать поверженного соперника – вон, живут же и Кравчук, и Кучма, и Ищенко, который пять процентов на перевыборах получил.
"И тут в Ютубе появилось видео про Мариинский парк. Информации было мало, но и того, что было, более чем достаточно. Я умею читать между строк.
Алекс на звонок не ответил. Я немного подумал, и потом – какого черта – набрал телефон Славяна.
Он взял сразу. В телефоне был гул громкоговорителя и какие-то хлопки. Но голос его был спокойным.
– Что там у вас происходит? – спросил я.
– Все в порядке, бать, – с запинкой ответил он, – я в порядке.
– Ни хрена не в порядке. Думаешь, я телевизор не смотрю?
– В нас стреляли, – помедлив, ответил он.
– Ты цел? – сразу спросил я и тут же вспомнил, что уже спрашивал.
– Я в порядке. Побратим загинул.
– Слав, послушай меня, – я знал, что не послушает, но все равно говорил, – поговори с матерью. И выходи оттуда.
– Пап… я не можу…
Я не знаю… что в тот момент надо было делать. Не знаю. Орать на него… уговаривать… не знаю.
– Слав. Держись там. Под пули не суйся… Я приеду.
В Киев мне удалось приехать неожиданно легко. Я знал о том, что был план на случай беспорядков, и этим планом предусматривались меры по изоляции столицы. Но я просто опоздал на минский поезд, прибывающий в Киев ночью, если бы не опоздал, то в Киеве был бы в два ночи и смог бы что-то изменить. Наверное. А может, и нет.
Не знаю…
Я прибыл в Киев около одиннадцати часов…
Первое, что запомнилось, милиции на блоках уже не было.
Удивительно, но мне не удалось найти такси. Сел на маршрутку, идущую в сторону Майдана. Среди обычных пассажиров резко выделялись двое в бундесовских флектарнах и еще один – молодой парень с большой сумкой. В ней позвякивало стекло и пахло бензином.
