Этот Савалет де Ланж состоял хранителем королевской казны (garde du Tresor Royal), но, впоследствии, когда настал известный момент, вдруг является террористом. Вот что пишет о нем Баррюель („Memoires“, t V, cnap. XI)».
Сталин, в отличие от комфлота Орлова, недостаточно хорошо знал по-латыни. Французский язык и вовсе не знал, однако некоторые выражения постигал чисто интуитивно. Не напрасно троцкисты называют его безграмотным семинаристом. Он и впрямь сожалел о своей довольно прохладной учебе в семинарии.
Приходилось всю жизнь заниматься самообразованием. Что он знал про Великую Французскую революцию? Кое-что знал неплохо. Но имя «Баррюель» встречается впервые. Ого! Пятый том «Записок». Оказывается, серьезный автор. Серьезный ли?
Сталин продолжил чтение:
«Среди Лож „Великаго Востока“ одна, называвшаяся Ложею „Соединенных Друзей“, была специально предназначена для ведения иностранной корреспонденции.
В этой Ложе особенно выделялся знаменитый революционер Савалет де Ланж. Этот масон заведовал „королевскою казною“. Будучи облечен наибольшим доверием монарха, какое только может заслуживать самый верный подданный, он в то же время принимал участие во всех тайных обществах, во всех Ложах, во всех заговорах. Чтобы все их соединить, он сделал из своей Ложи смесь софистических, мартинистских и масонских систем.
Но чтобы привлечь в свою Ложу блестящую толпу и тем замаскировать свою настоящую деятельность, он сделал из нея также место роскошных забав и увеселений, куда съезжалась блестящая аристократия того времени, причем французская гвардия охраняла порядок вокруг места собрания, которое, таким образом, совершалось как бы под покровительством самого короля. Но блестящее общество, предававшееся невинному веселью, не подозревало того, что в нескольких шагах от него работал секретный комитет… жертвою котораго оно же, вскоре, и должно было пасть».
Сталин окончательно заинтересовался текстом, и дремота исчезла. Чем дальше он читал, тем было интереснее:"
"«Среди событий Французской Революции существует один факт, возбуждающий всеобщее изумление, — непонятный историкам, от котораго и Наполеон, уже будучи на острове св.
