Чаща

Мьюз вспомнила кое-что еще… кое-что из материалов дела. Лоуэлл. Ну конечно же.

— На вторых ролях, значит? Вы же возглавляли расследование!

Шериф не ответил.

— Не понимаю. Почему вы сразу не сказали?

Он пожал плечами и тоже задал вопрос:

— А почему вы не сказали, что заново открываете мое дело?

— Мы его пока не открыли. Я не думала, что у нас достаточно оснований.

— Так ваши парни действовали наобум? Им просто чертовски повезло?

Мьюз не нравился такой поворот разговора.

— А как далеко от этого места нашли тело Марго Грин? — спросила она.

— В полумиле к югу.

— Марго Грин нашли первой, так?

— Да. Видите, откуда мы пришли? Кондоминиум. Там находилась женская часть лагеря. Вы знаете, их домики. Мальчики жили южнее. Тело Грин нашли поблизости.

— И сколько прошло времени, прежде чем обнаружили Биллингэма?

— Тридцать шесть часов.

— Долго.

— Территория большая.

— И все-таки. Он лежал на земле?

— Нет, в неглубокой могиле. Вероятно, поэтому его сначала и не заметили. Вы знаете, как бывает. Все слышат об исчезновении детей, хотят помочь, участвуют в прочесывании территории.

Люди прошли прямо по его могиле…

Мьюз посмотрела вокруг. Ничего примечательного. Только крест, какие ставят в тех местах, где при автомобильной аварии гибнут люди. Но крест старый, покосившийся. Ни фотографии Биллингэма, ни цветов, ни плюшевых медвежат. Только покосившийся крест. Один-одинешенек посреди леса. Мьюз передернуло.

— Убийца… Вы, вероятно, это знаете, его звали Уэйн Стюбенс. Как выяснилось, он работал в лагере вожатым.

Существует множество версий насчет того, что произошло той ночью в лесу, но, согласно общепринятой, Стюбенс сначала разобрался с исчезнувшими подростками — Пересом и Коупленд. Похоронил их. Начал копать могилу для Дугласа Биллингэма, когда нашли Марго Грин. Он наскоро забросал тело землей и убежал. Судя по тому, что нам известно, ему нравилось закапывать тела. Он от этого тащился. Вы ведь знаете, Стюбенс похоронил всех своих жертв. В других штатах?

— Да, знаю.

— И вы знаете, что некоторых он закопал еще живыми.

Мьюз знала и это.

— Вы допрашивали Уэйна Стюбенса?

— Мы говорили со всеми, кто находился в лагере. — Фразу эту шериф произнес медленно, осторожно. В голове Мьюз звякнул колокольчик тревоги. А Лоуэлл продолжил: — Да, от этого Стюбенса меня в дрожь бросило… по крайней мере, так я сейчас думаю. Но, возможно, все мы задним умом крепки. Никакие ниточки к Стюбенсу не тянулись. Ни к кому не тянулись. Плюс Стюбенс был из богатых.