Чаща

Его родные наняли адвоката. Как вы можете представить, лагерь тут же закрыли. Дети разъехались по домам. На следующий семестр Стюбенса отправили учиться за океан. Если не ошибаюсь, в Швейцарию.

Мьюз все смотрела на крест.

— Можем идти дальше?

Она кивнула. И они вновь двинулись вперед по едва угадываемой тропе.

— Давно вы главный следователь? — спросил Лоуэлл.

— Несколько месяцев.

— А до того?

— Три года занималась расследованием убийств.

Шериф вновь вытер огромный нос.

— Легче не становится, да? — Вопрос показался ей риторическим, поэтому она продолжала идти молча.

 — Дело не в злодействе. Дело не в мертвых. Они ушли. Тут уже ничего не изменишь. Я о том, что остается, — об эхе. Возьмите лес, по которому мы идем. Некоторые старожилы уверены, что эхо звучит здесь вечно. Логично, если подумать. Вот этот парнишка, Биллингэм. Я уверен, он кричал. Он кричит, ему отвечает эхо, звук гуляет туда-сюда, затихает, затихает, но так и не исчезает полностью. Он до сих пор не смолк. Эхо убийств такое же.

Мьюз шла, не поднимая головы, смотрела под ноги, чтобы не споткнуться.

— Вы встречались с семьями жертв? — спросил шериф.

Она задумалась.

— Мой босс — близкий родственник одной из них.

— Пол Коупленд.

— Вы его помните?

— Как и говорил, я допрашивал всех, кто находился в лагере.

В голове Мьюз вновь звякнул колокольчик.

— Именно он предложил вам заглянуть в это дело? — поинтересовался Лоуэлл.

Она не ответила.

— Убийство — это всегда несправедливость, — продолжил он. — Бог дает человеку жизнь и отпускает ему определенный срок, а потом кто-то вмешивается и обрывает эту жизнь.

Если вы раскроете это преступление, я буду только рад. Но преступление — как смятая алюминиевая фольга. Найдя убийцу, вы расправите эту фольгу, но для семьи жертвы она уже никогда не будет прежней.

— Алюминиевая фольга?

Лоуэлл пожал плечами.

— Да вы философ, шериф.

— Загляните как-нибудь в глаза своего босса. Что бы ни случилось в этом лесу, оно еще там. Эхо, понимаете?

— Ну не знаю…

— И я не знаю, следует ли вас туда пускать.

— Почему?

— Потому что я допрашивал вашего босса в связи с событиями той ночи.

Мьюз остановилась."

"— Вы говорите о конфликте интересов?

— Да, именно об этом я и говорю.

— Пол Коупленд был подозреваемым?

— Дело по-прежнему открыто. И это, несмотря на ваше вмешательство, мое дело. Вот почему на ваш последний вопрос я не отвечу. Скажу одно: он солгал насчет того, что произошло.

— Он нес ночное дежурство. И не мог знать, насколько все серьезно.