Часодеи. Часовая башня

Только одно обстоятельство привлекло ее внимание — некоторые из стрел были свернуты в кольцо, как часовой браслет.

Как будто прочтя ее мысли, Маришка спросила у Елены, что это за часовые браслеты.

— Эти стрелы были сняты с мертвых тел, милая, — ответила та. — Зачастую на войне побеждает тот, кто застанет врага врасплох и ударит первым… Та самая теория первого удара. — На ее лице застыло некое странное одухотворенное выражение.

Василиса растерянно оглянулась и вдруг перехватила взгляд Марка, обращенный на госпожу Мортинову: в глазах мальчишки читалось неприкрытое восхищение.

Маришка тоже взирала на Елену чуть ли не с благоговением, примерно как Дейла смотрела на нее саму, и только Норт продолжал глазеть на часовые стрелы.

— Теория первого удара не всегда действенна, — неожиданно произнес Нортон-старший. — Кроме того, это техника слабого.

Его глаза хитро прищурились. Стало понятно, что он поддразнивает Елену.

— Всегда прав тот, кто победил, Нортон. — Госпожу Мортинову не просто было застать врасплох.

 — Прав тот, кто выжил. Прав, жив и силен.

К счастью, они все пошли дальше, а Марк с Нортом принялись обсуждать правила крылатого боя. Говорил больше Марк. Мальчишка хвастался тем, что уже не раз участвовал в крылатых поединках, и Норт жадно внимал ему.

К счастью, экскурсия закончилась. Их привели в столовую, богато украшенную розами, гвоздиками и веточками папоротника, где Елена объявила торжественный ужин. Где-то под потолком зазвучали скрипки, и в зал стали собираться остальные гости — Василиса наконец-то увидела всех Драгоциев, в числе которых были Фэш и Захарра.

Мальчик даже не посмотрел в ее сторону, и раздражение Василисы только усилилось. Хорошо, что хоть его сестра незаметно кивнула ей в знак приветствия.

Нортон-старший и Елена уселись во главе стола, словно молодожены. Слева от них посадили Мандигора и еще каких-то важных часодеев из РадоСвета, одетых празднично — в парадные костюмы и белые мантии. После них по правую сторону сели Драгоции — Рок, Войт, Захарра и Фэш.

Василисе пришлось сесть между Дейлой и Маришкой, а Марк опять очутился напротив, да еще между Ярисом и Нортом."

"Ярис слегка улыбнулся Василисе, и она тоже улыбнулась в ответ. На этом их приветствие закончилось. Бронзовый ключник был симпатичен ей, но он по-прежнему водил дружбу с Марком, а значит, был ее врагом.

— Как жаль, что наш дорогой среброключник сидит так далеко от нас, — нарочито громко начал Марк.